Темка то погружался в ледяную воду, то выныривал - мокрые плечи тут же драло холодом. Как ни старался княжич, его сносило, и те, кто провожал, наверняка давно потеряли его из виду за скалами. Пора было выбираться, но речушка, набиравшая мощь в горах, билась о камни и не давала пловцу приблизиться к берегу. Темка все хуже чувствовал ноги, руки казались облитыми липким дегтем - так медленно они стали подниматься. Он уже не пытался плыть наперерез, отдался течению, опасаясь только, чтобы не ударило о крутой берег. Узкий проход меж скал открылся неожиданно, и за несколько отчаянных гребков, что сделал порученец, ему показалось - не успеет. Но все-таки зацепился за скользкий валун, подтянулся, выбрасывая себя на гранитную площадку.

Буковый ветер тут же принялся за княжича, облизывая его ледяным языком. Темка кое-как обтерся, натянул одежду. Сложнее всего оказалось застегнуть пуговицы, скрюченные пальцы не гнулись. Но еще до того, как расправил на плечах плащ и натянул перчатки, проверил оружие. Порох в кожаном мешочке остался сухим, пистолет тоже не забрызгало водой. Тюк подмочило, и хуже всего пришлось штанам, сейчас прилипающая ткань неприятно холодила зад, и Темка усмехнулся, еле справившись с прыгающими губами: будет ему дополнительное ускорение. Впрочем, лезть напролом не стоит. Шум реки заглушал все окрест и, вполне вероятно, стук копыт тоже. Мятежники не идиоты, должны понимать: если кто и попытается проскользнуть, то только тут.

Темка зубами перетянул шнуровку на перчатках, теперь снег не набьется, даже если придется лежать в сугробе. Потуже нахлобучил шапку, вздрогнув, когда мокрые кончики волос коснулись шеи. Проверил за пазухой пакет. Ну, помоги, Олень-покровитель!

Везло слишком долго. На первых мятежников порученец наткнулся сразу у берега. Они проехали почти над головой княжича, распластавшегося по крутому склону. Камушки из-под копыт простучали по Темкиной шапке. Из-за шума воды он услышал лишь обрывки разговоров. Кажется, солдаты недовольны: с реки дует промозглый сырой ветер, лошади с трудом пробираются по узким тропам. Один из мятежников густым басом доказывал, пересыпая речь солеными словечками, что никого тут быть не может, окромя шакальего призрака. Темка не стал его разубеждать и ускользнул, благословляя ревущую реку, спеша затеряться в черно-белом нагромождении камней и снега.

Второй патруль заметил издалека: темные точки двигались по снежному полотну, все дальше уходя к дороге. Княжич только успел поблагодарить Росса, как трое конных отделились. Темка прыгнул под скалу, одной рукой сбив козырек из снега, другой запахнулся плащом. Застучали по ткани комья, обрушился с шуршанием сугроб. В тесном убежище просидел долго, никак не мог разобрать: то ли сердце колотится, то ли копыта стучат. Зато надышал и немного согрелся. Правда, чуть не уснул - убаюкала бы навечно Морра!

Один раз обманулся. Все всматривался: кто же притаился за скалой, пока ветер не сбросил с лежащего плащ и не показал бело-пурпурный мундир. Вот он - один из троих недошедших.

Долго везло. Темка думал об этом, распластавшись за камнями и даже не пытаясь приподняться. Два выстрела уже взбили снежную пыль, отщелкнули каменное крошево. Княжич коснулся пересохшими губами снега, выругался. Тут его могут держать до шакальего облысения. Точнее, пока кто-нибудь не обойдет и не расстреляет сверху. Чуть шевельнулся, сдвигаясь, - и тут же предостерегающе ударило рядом, и кто-то расхохотался. Живым хотят взять.

Нет уж, сами вы облысеете. Темка распутал завязки плаща, осторожно свернул его. Бросок! Плащ в одну сторону, порученец в другую. Сверток подбросило, когда в него попала пуля. Махнуло над самой головой княжича, ударило в камень. Осторожно, на животе, Темка начал смещаться вниз. Снег забивался под рубашку, но холода он почти не чувствовал. Удобная расселина щерилась темной пастью, приглашая скользнуть внутрь. Что Темка и сделал, правда ободрав бока и больно стукнувшись коленом. Сразу рванул по ней вверх, цепляясь за камни, как какой-нибудь жук. Уже выбираясь, услышал ругать. Вот так, меньше ржать будете. Хвост вам шакалий, а не королевский порученец.

Ящеркой пополз между камней, уходя от опасного места. Не догонят: в объезд - потеряют, а по расселине Темка-то с трудом пробрался. Только колотило сильнее - «убитый» плащ остался на камнях, а шапку потерял во время отчаянного рывка. Наткнись сейчас на патруль, осталось бы прижаться к скалам и отстреливаться, убегать сил уже не было.

Потом стало жарко, Темка даже расстегнул мундир. Начали слезиться глаза, и приходилось подолгу всматриваться в черно-белую мешанину. Раз почудилось - всадник, но оказалось дерево, изогнутое ветрами. Целился в него, как дурак.

Тени стали глубже, когда Темка добрался до высотки. Не помнил, как умудрился проскользнуть в брешь и каким чудом уберегся от выстрелов своих и чужих. Как с него стягивали мундир и обряжали в теплый, пахнущий хлебом и овчиной, кожух. Только когда в горло полилось что-то обжигающе-холодное, от запаха которого перехватило дыхание, пришел в себя. Оттолкнул руку, нашел взглядом среди обступивших его людей человека в мундире с аксельбантами.

– Князь Ренс, у меня приказ короля.

– Да, мы нашли пакет.
– Князь посторонился, и Темка увидел приготовления: огромный костер, на который бросили мокрые, в снегу, ветки. Густой дым пополам с паром поплыл над горами в тронутое закатом небо. Солдат накрыл его сложенным кожаным мешком, дым пополз в стороны. Взмах - освобожденный, он снова поднялся к небу. Помоги Росс, чтобы увидели сигналы и поняли - приказ доставлен.