— На чем?

— На своей машине, мне так удобно. Я сама вожу «Опель». Прасковья Ильинична живет на улице Поперечной, это почти на краю Тарасова. Там ужасная дорога, поэтому я была вынуждена оставить машину на углу улицы Клочкова и Поперечной, за квартал до нужного мне дома. Дальше пошла пешком. Конечно, какие-то люди попадались мне по пути, но я не думаю, что они меня запомнили. Дверь в частный дом была приоткрыта, я вошла, но там, как ни странно, никого не оказалось. Ясно, что парализованная Кузнецова не могла сама встать и куда-то уйти. Я решила, что в лучшем случае бабушке стало плохо и ее увезли в больницу, а в худшем — вынесли вперед ногами… Разумеется, оставаться там я не собиралась, но вот дверь… она почему-то оказалась заперта. То ли от ветра захлопнулась, то ли… ну, вы сами понимаете… ее намеренно кто-то закрыл!

Я ожидала услышать из уст Скидановой все, что угодно, только не историю, достойную третьесортного киношного детективчика, — строгая Мадам Закон попалась в ловушку, как глупый мышонок.

— Что было потом? — осведомилась я, с трудом сдерживая эмоции.

— Я долго мучилась с замком, пыталась подобрать к нему ключ из своей связки. Спустя некоторое время мне удалось его открыть, правда, не ключом, а ножом. Я просто отжала язычок и наконец выбралась оттуда, — призналась Светлана Юрьевна, слегка покраснев от смущения. — Вернулась к машине и поехала домой.

— То есть вы не зашли к соседям, не поинтересовались у них, что случилось с Кузнецовой?

— Нет. А зачем? Я не врач и не соцработник. Короче, я вернулась домой только в начале девятого. Это может подтвердить наша дочь Женя… Александр вернулся немного позже…

— Да, я как раз пошел на нашу вторую квартиру… чтобы починить кран. — При этих словах его супруга закашлялась. Но Саша не смутился и продолжил вещать дальше: — Но мне там никто не открыл, я спустился вниз и стал прогуливаться во дворе, ожидая, когда вернутся Аня или Лидия Михайловна. А потом я увидел издалека женщину, очень похожую на Свету, она вошла во двор…

— Значит, вам никто не открыл дверь, а потом вы увидели ту женщину? Но ведь Аня могла быть уже мертва, и тогда визит двойника Светланы Юрьевны не играет никакой роли…

— Ну, как бы вам сказать, — Александр Дмитриевич заерзал на стуле, — нет, сначала я увидел женщину, она пробыла в квартире минут пятнадцать-двадцать, потом ушла, а потом мне уже никто не открыл дверь. Я сразу не поднялся в квартиру, потому что… ну, в общем, встретил приятеля…

Светлана Юрьевна, будучи не в силах спокойно выслушивать наглую ложь мужа, закатила глаза к потолку. Чувствовалось, что она очень хочет бросить ему горький упрек в попытке измены и с трудом удерживается от такого опрометчивого шага. Скиданов продолжал нести полнейшую чушь о том, что имя приятеля стерлось из его памяти, потому что тот — человек из его далекого прошлого, они случайно столкнулись во дворе, поговорили о том о сем…

За окном раздался вой сигнализации, а в сумке у Скидановой что-то затрещало.

— Ой, кажется, сработала автосигнализация, — сказала Светлана Юрьевна, доставая брелок с ключами от своей машины. — Неужели мой «Опель» хотят угнать?

— Глупости, — возразила я, — у нас во дворе таких случаев никогда не было. Пойдемте на балкон, посмотрим, в чем дело!

Мы все втроем рванули на балкон, но оказалось, что «Опель» Скидановых, припаркованный около моего подъезда, угонять действительно никто не собирается. Просто он мешал проезду «Скорой помощи», и водитель стучал ногой по колесам иномарки, привлекая внимание владельца «Опеля».

— Александр Дмитриевич, видите, к чему приводят ваши «раскопки»? — с упреком бросила я ответственному коммунальщику. — Две машины здесь уже не разъедутся. Я даже свою тачку оставила черт знает где, чтобы не загораживать проезд.

— Раскопки в вашем дворе ведет «Водоканал», и наше ведомство здесь совсем ни при чем, — стал оправдываться Скиданов.

— Саша, возьми ключи, отгони «Опель». — Светлана Юрьевна вручила мужу связку и зашла в комнату.

Когда Александр Дмитриевич ушел, клиентка доверительно сообщила мне:

— Татьяна, наконец-то у меня появилась возможность предупредить вас о том, что Саша не знает всей правды! Он почему-то считает, что вас нанял Анин муж.

— Да, это я ему так сказала.

— Значит, я напрасно боялась, что вы проговоритесь… Но вы — молодец! Я верю, что вам, Татьяна, обязательно удастся докопаться до истины. Я продлеваю с вами контракт. Понимаете, мне жизненно необходимо, чтобы истинный убийца был найден! Причем как можно скорее. Я не могу допустить, чтобы против меня было заведено уголовное дело. У нотариуса должна быть безупречная репутация! Вот, возьмите, пожалуйста, деньги. — Скиданова сунула мне несколько купюр в европейской валюте.

— Светлана Юрьевна, а вашего мужа не удивило, что вы договорились об этой встрече с частным детективом, то есть со мной? — спросила я, пряча гонорар в карман.

— Ну что вы, — Скиданова махнула рукой, — я сказала ему, что вы беседовали со мной, как с хозяйкой квартиры, и на всякий случай оставили свою визитку. Саша ни о чем не догадывается. Я позволила ему повесить мне лапшу на уши — насчет того, что он шел в квартиру якобы ремонтировать водопровод. Он в тот вечер вернулся домой сам не свой, и я поняла, что произошло нечто экстраординарное… Оказывается, он шел к Ане и едва не столкнулся со мной, то есть с женщиной, похожей на меня. Это обстоятельство и выбило его из колеи. Он вернулся домой и удивленно воскликнул: «Ты уже здесь!» Я тогда не поняла, что это значит. А когда узнала об убийстве Ани, голова пошла кругом. Мне казалось, что мой муж, с которым мы прожили семнадцать лет, окончательно тронулся умом. В последнее время он вел себя очень странно. Однажды я случайно подслушала его разговор с Шевельковой и все поняла…