Хор:

1. I

Глянет щучья голова -

Вмиг стремглав летит плотва,

Как гонимый ветром лист,

Как, цепа заслышав свист,

Разлетается мякина,

Как от волка мчит скотина,

Мышь от кошки, как от пса

В лес стрелой летит лиса,

Крысы - чуя наводненье.

Бес - святой воды кропленье,

Призрак - увидав восход,

Так же бросились вразброд,

Унеслись во весь опор,

Только заблистал топор,

Семь мошенников куда-то,

Диким ужасом объяты.

1. II

Полный мощи боевой,

Взор являя огневой,

Мог ли снова он восстать?

Чтоб, его завидя стать,

Разбежалось с воплем прочь

Все, что породила ночь,

Все, что застит ясный день:

Фанатизма дребедень.

Омрачающая радость;

Хаоса тупая тягость;

И “невежества советы” {215},

“Без огня, любви и света” {216},

На людей глядящих букой,

Величаясь лженаукой,

Начиненных мелкой скукой.

1. III

Чтоб оправдать здесь наше появленье,

Теперь же, повелители теней.

Мы развернем пред вами представленье:

Великие триумфы новых дней!

Тогда ваш век оценит наконец

Блуждающий во мраке Грилл-слепец.

И трепеща, и замирая, с жаром,

Местечко, может, для себя найдет

Там, где взлелеян, убиваем паром,

И газом освещен народ.

Цирцея: Ну, что там. Грилл?

Грилл: Я вижу океан,

Изборожденный вдоль и поперек,

Полощет ветер вольно паруса,

Другие корабли без парусов.

Наперекор ветрам их увлекает

Какая-то неведомая сила.

Дробит валы на мириады брызг.

Один горит, другой разбит о скалы

И тает, словно мокрый снег, в волнах.

Столкнулись две посудины средь моря

И развалились тут же на куски -

Поведать некому о катастрофе.

А тот взлетел на воздух, и обломки

Усеяли морское дно. Нет, лучше

С Цирцеей жить спокойно мне, как прежде,

Чем по миру метаться на судах -

Аластор как ловушки их придумал.

Цирцея: Взгляни туда.

Грилл: Сейчас все изменилось:

Машин диковинных там вереницу

Влечет одна и пышет дымом

Как будто из колонны. Быстро

Они несутся, словно листья кленов,

Когда их гонит ветр осенний;

В окнах лица, там множество людей.

Как быстро мчатся - их не разглядеть.

Спирит: Одно из величайших достижений:

Как птицы стали люди и скользят,

Что ласточки в полете над землей.

Грилл: Куда?

Спирит: А цель в себе самой -

Конец скольженья по земному краю.

Грилл: И если это все - я б предпочел

Сидеть бы сиднем дома, но пока

Я вижу - две столкнулись и пути

Усеяны обломками, одна

Скатилась по откосу, а другая

С моста нырнула в реку - стоны, смерть,

Как будто поле боя. Вновь триумф?

Юпитер! Унеси меня подальше!

Спирит: Такие катастрофы - исключенье,

Мильоны же всегда без бед снуют.

Туда взгляни.

Грилл: Там зарево огней,

Не столь светло и во дворце Цирцеи.

Средь них толпа отплясывает лихо,

Но - взрыв, огонь! трещит, бушует пламя!

Бегут стремглав танцоры, все в огне!

И зала - словно печь.

Спирит: Цирцея!

Ему показываешь только зло!

Добро утаивая, забываешь,

Что людям не дано добра без зла,

Юпитер дарует и зло и благо:

Зло чистое - немногим, в смеси - всем,

Добро без примесей же никому {*}.

Деянья наши благи. Зло повсюду,

Его не избежать никак и никому.

Но это только капелька воды

В бокале доброго вина.

Грилл: Боюсь,

Что не едва, да и вода горька.

Цирцея: Еще одну не показали область.

Там масса достижений.

Спирит: Подождем.

Пока он не способен охватить

Величия свершений. Он настроен

На деревенский лад, удобства и уют.

А наше истерическое время

Зовет к движенью, иногда бесцельно,