Мисс Грилл:

– Нет, безусловно. Я ставлю лорда высоко. И до такой степени высоко, что долго колебалась и, верно, склонилась бы к нему в конце концов, когда бы не заметила, сколь явственно он предпочел мне вас. Я виновата пред вами обоими, что уже раньше обо всем не догадалась. Но видите, как портит человека привычка к поклонению. Мне и в голову не входило, что мне могут кого-то предпочесть. Хоть допустить бы такую возможность - но нет, у меня еще не было подобного опыта. И вот вам, пожалуйста, ярчайший образец уязвленного тщеславия.

Мисс Найфет:

– Вы окружены толпой поклонников, Моргана. Редко кто из девушек самых привлекательных имеет их столько. Но любовь капризная вещь и не всегда избирает предмет, наделенный большими достоинствами. Есть необъяснимые нити притяжения, и они-то бог знает отчего неодолимо притягивают сердце.

Мисс Грилл:

– И эти необъяснимые нити сердце лорда Сома нашло в вас, но не во мне.

Мисс Найфет:

– Ничего такого он мне не говорил.

Мисс Грилл:

– На словах не говорил. Но глаза его, все поведение ясней всяких слов о том свидетельствуют. Оба вы старались скрыть свои чувства от других, быть может, от самих себя. Но оба вы слишком искренни и не умеете притворяться. Вы созданы друг для друга и, я уверена, составите друг другу счастье, которого я вам от души желаю.

Скоро мисс Грилл нашла возможность переговорить с лордом Сомом и начала она шутя:

Забыть ли старую любовь

И не грустить о ней? {231}

Вы пылко ухаживали за мною и вдруг отвернулись от меня и стали клясться одной моей подруге: “Зефиры шепчут о моей любви”.

Лорд Сом:

– Ах нет! Нет же. Ничего я этого не говорил и даже ничего похожего.

Мисс Грилл:

– Ну, положим, если и не говорили, то дали понять. Вас выдали ваши взоры. Ваши чувства. Их не скроешь. Их нельзя отрицать. Ставлю вас в известность, что, когда я умру от любви к вам, я буду вам являться привиденьем.

Лорд Сом:

– Ах, мисс Грилл, если вам суждено умереть только от любви ко мне, вы останетесь бессмертны, как Цирцея, которую вы столь божественно нам представили.

Мисс Грилл:

– Вы предлагали мне быть моим, на всю жизнь, до гроба. А вдруг я соглашусь? Да не пугайтесь! Вы заслуживаете кары, но уж не такой суровой! Тем не менее отчасти вы принадлежите мне, и я имею право вас передать. Я подарю вас мисс Найфет. Итак, по старинному обычаю рыцарства, я приказываю вам, моему пленнику, пойти к ней и объявить, что вы отдаете себя в ее власть и готовы до конца ей подчиняться. Надеюсь, она будет всю жизнь держать вас в своих цепях. Вас, я вижу, не очень это устрашает. Но не забудьте, вы ужасный преступник, а вы покуда ни слова не сказали, чтоб оправдаться.

Лорд Сом:

– Кто б устоял против ваших чар, когда б надежда примешивалась к созерцанью? Но из-за многих причин надежда воспрещалась, а потому…

Мисс Грилл:

– А потому, когда красота, надежда и обаяние засияли под более благоприятной звездой, вы устремились за нею. Что вы могли с собой поделать?

И разве можно устоять

Пред чудною улыбкой? {232}

Мне остается льстить себя надеждой, что, возьмись я за вас как следует с самого начала, я б удержала вас, но

Il pentirsi da sesto nulla giova {*}.

{* Что пользы от бесплодных сожалений? (ит.) {233}.}

Вы, конечно, можете сказать вслед за поэтом:

Мне кажется неярким взгляд,

Когда не на меня глядят {234}.

Но вы даже не дали мне времени вас разглядеть. Я, однако ж, подобно самому Зерцалу Рыцарства {235}, стараюсь не склоняться под ударами злой судьбы и

Не рифмой радовать Творца,

А меткой мыслью мудреца! {236}

Лорд Сом:

– Я рад, что вам так весело; ибо, если даже другому удастся затронуть сердце ваше куда сильней, чем мог бы и мечтать ваш покорный слуга, я беру на себя смелость заметить в вашем же духе:

Столь легкая нога

Еще по этим плитам не ступала {237}.

И я надеюсь, что шаги ваши по нашей грешной земле всегда будут легки. Вы - воплощенная Аллегра.

Мисс Грилл:

– К чему загадывать? Но идите же к воплощенной Пенсерозе. И если вы не обратите ее в Аллегру, превосходящую меня веселостью, значит, я совсем не понимаю женского сердца.

Вскоре после этого разговора лорд Сом нашел случай переговорить с мисс Найфет наедине. Он сказал:

– Мне дано одно повеление, как то бывало в старые дни рыцарства. Прекрасная дама, считающая меня своим пленником, приказала мне упасть к вашим ногам, отдаться во власть вашу и носить ваши цепи, если вы благоволите их на меня наложить.

Мисс Найфет:

– Говоря словами ведьмы из “Талабы”.

Лишь та.

Что цепь плела, его освободит {238}.

Я готова снять с вас цепи. Встаньте же, милорд, встаньте.