Шрифт:
Лорд Сом:
– И встану, если вы дадите мне руку.
Мисс Найфет:
– Вот она вам. Ну встали, так отпустите.
Лорд Сом:
– И не зовите меня милордом.
Мисс Найфет:
– Как же мне вас еще называть?
Лорд Сом:
– Зовите меня Ричардом, а я вас буду звать Алисой.
Мисс Найфет:
– Такая вольность позволительна лишь при более долгом знакомстве.
Лорд Сом:
– Или более коротком?
Мисс Найфет:
– У нас очень короткие дружеские отношения, хоть мы весьма недолго друг друга знаем. Руку-то отпустите.
Лорд Сом:
– Я не успокоюсь, пока вы не позволите вас называть Алисой, а сами не станете меня называть Ричардом…
Мисс Найфет:
– Это невозможно. Покамест.
Лорд Сом:
– Нет ничего, чего бы я не отдал, лишь бы заслужить такое право.
Мисс Найфет:
– Ничего?
Лорд Сом:
– Ничего.
Мисс Найфет:
– Ну, а как продвигается сватовство ваше к мисс Грилл?
Лорд Сом:
– С этим покончено. Я получил ее разрешение - и даже, как она выразилась, приказ - броситься к вашим ногам и сдаться на вашу милость.
Мисс Найфет:
– Как она с вами простилась - плакала или смеялась?
Лорд Сом:
– Ну, она смеялась, если угодно.
Мисс Найфет:
– И не обидно вам?
Лорд Сом:
– Другое, более глубокое чувство берет во мне верх над всяческими обидами.
Мисс Найфет:
– И это…?
Лорд Сом:
– И вы еще спрашиваете!
Мисс Найфет:
– Не стану прикидываться. С некоторых пор я замечаю склонность вашу.
Лорд Сом:
– Склонность! Скажите лучше - любовь, обожание, слияние всех чувств в одно!
Мисс Найфет:
– Ну ладно, зовите меня Алисой. А руку все-таки отпустите.
Лорд Сом:
– Но ведь она же моя, да?
Мисс Найфет:
– Ваша, если вы предъявляете на нее иск.
Лорд Сом:
– Тогда позвольте мне скрепить мой иск печатью.
И он поцеловал ей руку со всей почтительностью, которая совместна с “неодолимой страстью”, а она ему сказала:
– Не стану лукавить. Если я чего желала более всего на свете, так это дождаться дня, когда вы будете свободны и сможете сказать мне все, что теперь сказали. Я не чересчур с вами откровенна?
Лорд Сом:
– Господи! Да нет же! Я пью слова ваши, как влагу из потоков рая.
Он снова скрепил свой иск печатью, на сей раз наложив ее на уста мисс Найфет. Розы, выступившие у нее на щеках, были теперь уже красные розы. Она вырвалась из его объятий и объявила:
– Нет! Никогда! Покуда у вас не будет неоспоримого права.
1. ГЛАВА XXXI
БАЛ НА КРЕЩЕНЬЕ. ПАНТОПРАГМАТИЧЕСКАЯ КУХНЯ.
СОВРЕМЕННОЕ ВАРВАРСТВО. ЧАША С ПУНШЕМ
Sic erimus cuncti, postquam nos auferet Orcus:
Ergo vivamus, dum licet esse bene.
Горе вам, беднякам! {239} О сколь человечишка жалок!
Станем мы все таковы, едва только Орк нас похитит.
Будем же жить хорошо, други, покуда живем.
Тримальхион с серебряным скелетом.
Петроний, с. 34
На крещенье был устроен бал. Раздвижные двери гостиных, шириною во всю стену, раздвинули до отказа. Самую большую залу отвели для взрослых танцоров; залу поменьше - для детей, которых привели в немалом числе и поместили в сфере магнетического притяжения гигантского крещенского пирога, покоящегося в разукрашенной нише. Ковры убрали, а полы разрисовали искусные мастера {*} под присмотром мистера Шпателя. Библиотеку, отделенную прихожими и двойными дверьми от остальных апартаментов, поставив в ней столы для виста, отвели для старших гостей, буде они предпочтут сей род развлечений простому наблюдению за танцующими. Мистер Грилл, мисс Тополь, мистер Мак-Мусс и преподобный отец Опимиан устроили собственную кадриль в уголке малой гостиной, где удобно было играть и беседовать и радоваться радости молодых. Лорд Сом был главный церемониймейстер.
{* Танцоры раздражали, как полы,
Что мелом разрисованы на праздник, - говорит Вордсворт о “случайных знакомцах” в своем соседстве. Сонеты Э 39. (Примеч. автора).}
После нескольких предварительных танцев в ожидании съезда гостей разделили крещенский пирог. В пантомиме участвовали только дети, и маленькие король с королевой, коронованные согласно правилам, воссели на театральном троне, а затем чинно прошествовали по обеим гостиным, сами в восторге и к великой радости своих товарищей. Потом бал уж точно начался, и, снисходя к общим просьбам, его открыли менуэтом мисс Найфет и лорд Сом. А потом пошли кадрили и контрдансы, перемежаемые то вальсом, то полькой. Было очень весело, и немые взоры да нежный шепот служили множеству пылких признаний.
Лорд Сом, высказавший собственное признание уже по всей форме, был вне себя от радости и носился по гостиным то в танце, то чтобы присмотреть - по обязанности распорядителя, - все ли довольны. От его внимания не укрылось, что, когда он приглашал барышень на танец, те соглашались хоть и очень мило, но без готовности, какую замечал он в них прежде, покуда не распорядился своей участью. За один день он успел испросить и получить согласие отца мисс Найфет, который и сидел теперь в углу большой гостиной, с гордостью и восхищением поглядывая на дочь и весьма ласково на ее избранника. А как тотчас стало известно (а стало известно тотчас), что мисс Найфет - будущая леди Сом, его сиятельство перешел в разряд женатых людей и, следственно, не получал уже более знаков внимания, какими пользовался в качестве счастливого билетика в лотерее брака, который может достаться кому угодно, но неизвестно еще кому.