– Привет! – послышался знакомый голос.

– Кто это? – ответил Сомов.

– Нам так и не довелось познакомиться, хотя я хожу за тобой по пятам почти с самого твоего приезда, – сообщил собеседник. – Наверное, ты догадываешься, откуда я звоню.

– Из пансионата, – заметил капитан.

На том конце усмехнулись:

– Точно. А ты молоток, что взял мобильный. Только не вздумай звонить своим дружкам.

Леонид вздохнул:

– А что мне остается делать?

– У тебя два пути, – радостно сообщил мужчина. – Первый: ты встречаешься с нами без всякой опаски, мы договариваемся и оплачиваем тебе молчание. Заметь, щедро. Ты никогда не держал в руках такие деньги. Второе: мы все равно добираемся до тебя. У нас уже расписан сценарий твоей гибели. Не забывай, где твое табельное оружие. Но чтобы разыграть все как по нотам, придется привлечь других людей, а нам этого не хочется. И все же, хотя мы никогда не станем друзьями, я рекомендовал бы тебе первый вариант. Ну посуди сам: куда ты денешься в одних плавках и без копейки? Твои вещи мы отыскали на пляже, но тебе туда не попасть. И долго ты так пробегаешь? Если у тебя появится мысль связаться со своими по электронной почте, наши люди не дадут этого сделать. Через пять минут каждый будет искать тебя. В общем-то, больше предложить ничего не можем.

– А что помешает убить меня при встрече? – поинтересовался Леонид. И снова в ответ противное хихиканье.

– Тебе придется поверить нам на слово.

– Тогда я предпочту поразмыслить, – отозвался беглец.

– Пусть так, – согласился собеседник. – Однако времени у тебя в обрез. Если через день ты не выйдешь на связь с Григорьевым, знай: твоя песенка спета. Приреченские коллеги могут сдавать деньги на венок.

В трубке послышались гудки. Капитан до крови закусил губу. Черт возьми, откуда они знают его номер? Ведь он приобретал сим-карту в Харькове на вокзале, а не в Мидасе. Кто сообщил им такие сведения? Леонид попытался найти телефон Павла, но передумал. Они начнут пеленговать его, и тогда за свою жизнь он не даст и ломаного гроша. А разговор с Киселевым не будет коротким. Дисплей сообщил ему, что звонила Рита. Возможно, девушка уже вернулась, но вмешивать ее в игру Сомов не собирался. Он решил позвонить Елене. Журналистка не откажет в помощи, она поселит его в редакции.

Барышева сразу отозвалась на звонок:

– Да. Леня?

– Лена, быстро свой адрес! – рявкнул он. – За мной гонятся.

Она не задавала вопросов:

– Одноэтажный дом слева от почты. Третий номер, квартира тоже третья.

– Жди.

Вот теперь он мог отключить аппарат.

Леониду повезло. Темная южная ночь схоронила его от преследователей, и до дома Барышевой он добрался без приключений. Дверь ее квартиры была предусмотрительно открыта. Увидев дрожавшего от ночного холода Сомова, в мокрых плавках, с грязными, кровоточащими ступнями, она вскрикнула. Капитан подмигнул ей:

– Не пугайся. Сегодня самое страшное позади.

Лена быстро взяла себя в руки.

– В ванну, – распорядилась она. – На мое счастье, хозяева этой квартиры поставили бойлер. Горячая вода есть.

– Так это не твоя хата? – поинтересовался капитан.

– Нет. Я ее снимаю. В моем положении лучше жить одной.

Он не стал уточнять, что это за положение, юркнул в ванную, открыл кран с горячей водой и с наслаждением подставил измученное тело под струи душа.

– Мне понадобится одежда! – крикнул Сомов, услышав за дверью шаги журналистки.

Она мгновенно отозвалась:

– С этим тоже порядок. Хату сдает молодой парень, старые вещи он не забирал. Мы отыщем все, вплоть до трусов.

– Отлично.

Через пять минут ее рука кинула на пол джинсы, футболку и нижнее белье:

– Думаю, тебе подойдет.

– Спасибо.

Когда его кожа заскрипела от чистоты, Леонид покинул ванну и облачился в обновку. Все сидело на нем как влитое. Лена уже несла чай и несколько бутербродов с копченым мясом:

– Ешь. Кровать я тебе уже расстелила.

Вместе с чувством голода капитан испытывал огромное желание лечь и погрузиться в сон, однако старался подавить в себе последнее.

– Мне нельзя у тебя оставаться, – его зубы впились в бутерброд. – Займи мне, пожалуйста, немного денег, и я тронусь в путь.

Брови Лены метнулись вверх:

– В какой еще путь? Ты же едва держишься на ногах!

Не переставая жевать, Сомов начал рассказывать ей обо всем, что видел и слышал. Он верил этой девушке. Она оставалась его единственным другом в приморском городке. Да, была еще Рита, но втягивать ее в это дело оперативник не хотел.

– И вот за мной ведется настоящая охота, – пояснил он, вытирая губы. – Оставаться у тебя мне никак нельзя. Они попросят распечатку моих звонков и узнают, с кем я разговаривал. А это означает: скоро мои преследователи будут здесь. Я беспокоюсь за тебя. Такие не оставляют свидетелей.

Губы Барышевой дрогнули:

– Они все же наведаются сюда.

– Конечно, а ты скажешь им, что дала мне ключ от редакции. Вернее, даже не дала, а выбросила в окно, потому что я по какой-то причине не захотел подниматься в квартиру.

Она растерянно поглядела на Сомова:

– Но я рассчитывала поселить тебя в редакции. Одна моя коллега в отпуске, и ее комната пустует.

– Сначала и я так думал, – Леонид отставил чашку. – Но теперь… Вычислив мой звонок и не найдя меня у тебя, они догадаются, куда ты могла меня пристроить. Нет, в редакции мне появляться нельзя.

Лена ломала пальцы:

– Но где же тогда…

Леонид рассеянно тер переносицу:

– Не знаю… Пока… Но здесь оставаться опасно. Они придут с минуты на минуту.