— Волк не может, Джейсон, Волк не может!

— Я люблю тебя, Волк! — взывал Джек.

— ДЖЕЙСОН! — кричал Волк в ответ. — БУДЬ ОСТОРОЖЕН! Они ИДУТ за тобой! Их БОЛЬШЕ!

— Больше чего? — хотел спросить Джек, но не мог. Он знал это.

Затем либо характер сна полностью изменился, либо начался другой сон. Он снова был в разгромленной студии «Дома Солнечного Света». Запах пороха и паленой плоти наполнял комнату. Изуродованное тело Зингера истекало кровью на полу, а сквозь разбитую стеклянную стену был виден труп Кейси… И Джек снова сидел на корточках перед Волком, прижимая к груди его голову, и снова знал, что Волк умирает. Только Волк не был Волком.

Джек держал в руках дрожащее тело Ричарда Слоута, и умирал тоже Ричард Слоут. За толстыми линзами очков в черной пластмассовой оправе были видны его закатившиеся от боли глаза.

— Нет, нет, нет! — в ужасе выдохнул Джек. У Ричарда была оторвана рука, а грудь представляла собой страшное месиво из разодранной плоти и залитой кровью белой рубашки. Переломанные ребра торчали оттуда, словно зубы древнего чудовища.

— Я не хочу умирать, — сказал Ричард. Каждое слово требовало от него нечеловеческих усилий. — Джейсон, ты не должен был…

— Ты не можешь тоже умереть! — рыдал Джек. — Не можешь!

Ричард дернулся в руках Джека, долгий клокочущий звук вырвался из его горла. Затем Ричард снова посмотрел на Джека своими чистыми спокойными глазами.

— Джейсон. — Слово повисло в зловонном воздухе. — Ты убил меня, — выдохнул Ричард, или Ты уил ея — губы Ричарда потеряли способность произносить некоторые звуки. Его глаза снова закатились, а тело внезапно отяжелело в руках Джека. В этом теле больше не было жизни.

Джейсон де Луизиан в ужасе огляделся по сторонам…

…а Джек Сойер вскочил с холодной чужой кровати клоповника в Декатаре и в желтоватом свете уличного фонаря увидел облако пара, вырывающееся у него изо рта, — такое огромное, словно у Джека был не один, а по крайней мере два рта. Он с трудом удержался от крика и в отчаянии заломил руки. Еще одно громадное белое облако медленно растворилось в воздухе.

Ричард.

Волк, бегущий по мертвой земле этого мертвого мира…

Кого он зовет?..

Джейсон!

Сердце мальчика прыгало в груди с резвостью скаковой лошади, преодолевающей препятствие.

Следующим утром, часов около одиннадцати, обессиленный Джек Сойер брел, перекинув свой рюкзак через плечо, по кромке длинного поля, покрытого сухой и ломкой коричневой травой. Вдалеке виднелись кучки опавших листьев с газонов, окружавших дальние строения. Слева от Джека, напротив красной кирпичной стены библиотеки, располагалась стоянка для машин преподавателей. Ворота у фасада Школы Тэйера открывались на широкую трехполосную дорогу, внутри двора превращавшуюся в несколько более узких, геометрически правильно расположенных дорожек. Если что-то и выбивалось из общего порядка, то это библиотека — похожее на древний пароход сооружение из стали, стекла и кирпича.

Джек увидел, как открылись вторые ворота, сбоку от библиотеки. Эта другая дорога тянулась на две трети длины школьного двора, пока не упиралась в мусорные баки, расположенные на маленьком круглом пятачке, как раз на том месте, где земля начинала постепенно подниматься вверх, образовывая чуть дальше площадку футбольного поля.

Джек спустился вниз и пошел по направлению к учебным зданиям Школы. Когда все учащиеся уйдут на обед, он сможет найти комнату Ричарда: Домик Нельсона, пятый подъезд.

Сухая зимняя трава хрустела под ногами. Джек плотнее завернулся в превосходное пальто Майлса Кайгера — уж если не он сам, то по крайней мере пальто выглядит достаточно прилично. Он прошел между клубом Тэйера и зданием старшей школы под названием Домик Спенса и направился в центр двора. Из окон Домика Спенса донеслись ленивые сонные голоса.

Джек посмотрел вперед и увидел слегка сутулого пожилого человека из позеленевшей бронзы, стоящего на пьедестале высотой с плотницкий верстак и изучающего обложку тяжелой книги. Старый Тэйер, догадался Джек. Он был одет в сюртук трансценденталиста из Новой Англии, вниз стекал серо-зеленый галстук. Блестящая, чрезмерно начищенная голова старого Тэйера смотрела в сторону учебных зданий.

Джек повернул направо и вышел на асфальтовую дорожку. Внезапно из окон над его головой раздался шум — мальчики выкрикивали по слогам имя, звучавшее примерно так: «Эйзеридж! Эйзеридж!» Затем послышался бессвязный и бессмысленный гам голосов, сопровождаемый грохотом передвигаемой по деревянному полу тяжелой мебели. И снова: Эй-зе-ридж!

Джек услышал, как скрипнула дверь за его спиной, оглянулся и увидел высокого мальчика с грязно-желтыми волосами, сбегающего по ступенькам крыльца Домика Спенса. На нем были тонкая спортивная куртка, галстук и охотничьи сапоги «Л. Л. Бин Мейн». Только длинный желто-синий шарф, несколько раз обернутый вокруг шеи, защищал его от холода. Узкое продолговатое лицо каким-то образом выглядело одновременно высокомерным и диковатым, и сейчас это было лицо человека, старшего по возрасту и положению, пребывающего в состоянии ярости. Джек натянул на голову капюшон и двинулся дальше.