Шрифт:
Волк рычал и терзал плоть.
Преподобный Гарднер продолжал проклинать «коммунистов-гуманистов, этих политических наркоманов и моральных уродов, которые мечтают лишь о том, чтобы раз и навсегда запретить преподавание в школах Закона Божьего».
Снаружи ревели сирены, хлопали дверцы автомобилей, кто-то кому-то говорил, что надо действовать быстрее, — у мальчика был очень испуганный голос.
— Это ты! Ты один во всем виноват!
Зингер поднял пистолет. Дуло 45-го калибра казалось таким же большим, как пасть тоннеля в Оутли.
Стеклянная стена между студией и офисом с оглушительным грохотом обвалилась. Темно-серая косматая тень влетела в комнату. Морда Волка была почти надвое рассечена осколками стекла, с его лап капала кровь. Он проревел что-то почти по-человечески, но это прозвучало настолько властно, что даже Джек отпрянул назад:
— ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ВРЕДИТЬ СТАДУ!
— Волк! — крикнул Джек. — Оглянись! Оглянись назад, у него пис…
Санни дважды нажал на спусковой крючок. Выстрелы прозвучали оглушительно в замкнутом маленьком пространстве. Пули были предназначены не Волку — они предназначались Джеку. Но попали они все же в Волка, потому что в этот момент он находился в прыжке между двумя мальчиками. Джек увидел, как в боку у Волка, в тех местах, откуда вышли пули, появились рваные кровавые дыры. Траектории обоих кусков смертоносного металла сильно изменились, пройдя сквозь тело Волка и сокрушив по пути его ребра, так что ни один из них не попал в Джека, хотя он и почувствовал легкий ветерок у левой щеки.
— Волк!
Ловкий, рассчитанный прыжок обернулся падением. Правая передняя лапа Волка неестественно вывернулась, и он, обливаясь кровью, ударился об стену, уронив фотографию Гарднера на вилле Шрайнера.
Смеясь, Санни Зингер повернулся к Волку и снова выстрелил в него. Он держал пистолет обеими руками, и его плечи дрогнули от отдачи. Пороховой дым повис плотной неподвижной пеленой. Волк встал сначала на четыре лапы, затем поднялся во весь рост. Раскатистый рев боли и ярости заглушил даже громовой голос Преподобного Гарднера.
Санни выстрелил в четвертый раз. Пуля прошла сквозь левую переднюю лапу. Снова кровь и осколки костей.
«ДЖЕКИ! ДЖЕКИ, ОХ, ДЖЕКИ! БОЛЬНО! КАК МНЕ БОЛЬНО…»
Джек прыгнул вперед и схватил электронные часы Гарднера — первое, что попалось под руку.
— Санни, осторожно, — крикнул Уорвик. — Огля…
Волк всем своим телом, теперь превратившимся в сплошной комок слипшейся от крови шерсти, навалился на него. Уорвик выставил вперед руки, и на мгновение могло показаться, что они с Волком попросту танцуют.
— …В МОРЕ ОГНЯ НАВЕКИ! КАК СКАЗАНО В БИБЛИИ…
Прежде чем Зингер успел обернуться, Джек опустил ему на голову электронные часы со всей силой, на какую только был способен. Пластик треснул. Цифры на передней панели часов беспорядочно замигали.
Санни развернулся, пытаясь поднять пистолет. Джек часами нарисовал в воздухе дугу, которая окончилась ртом Зингера. Санни стал похож на собственное отражение в кривом зеркале. Послышался влажный хруст ломающихся зубов. Санни сжал кулаки от боли, указательный палец нажал на курок. Пуля ушла в пол между его ног.
Он со злостью пнул стену и оскалился на Джека своим окровавленным ртом. Широко расставив ноги, поднял пистолет.
— Проклятый…
Волк швырнул Уорвика. Уорвик с необыкновенной легкостью пролетел по воздуху через всю комнату и ударился о спину Зингера как раз в тот момент, когда тот выстрелил. Пуля ушла в сторону, попала в одну из вращающихся бобин магнитофона и разнесла ее вдребезги. Страстный, убеждающий голос Преподобного Гарднера затих. В колонках начал расти низкий фоновый гул.
Рыча и хромая, Волк направился к Санни Зингеру. Тот направил на него дуло пистолета и снова нажал на курок. Раздался тихий, сухой щелчок. Улыбка исчезла с лица Зингера.
— Нет, — умоляюще пробормотал он и нажал еще раз. И еще… и еще… и еще. Когда Волк приблизился, он бросил пистолет и попытался спрятаться за большим столом Гарднера. Пистолет попал Волку в голову, и он, собрав остатки сил, перепрыгнул через стол, сметя все, что на нем было. Зингер рванулся в сторону, но Волк успел схватить его за руку.
— НЕТ! — вскрикнул Санни. — Нет, не надо, иначе ты снова отправишься в карцер! У меня здесь большое влияние, я… я… АААААААААА!!!!!!!!
Волк заломил его руку за спину. Раздался звук рвущихся тканей — звук, какой издает жареная курица, раздираемая чересчур энергичным ребенком. В следующую секунду рука Зингера беспомощно болталась в одной из передних лап Волка. Санни отшатнулся в сторону. Несколько тонких фонтанчиков крови забили из его плеча. Джек увидел белую головку кости. Он резко отвернулся, и его вырвало.