Фыркая, он вернулся в комнату. Лили казалась более живой, но его настроение теперь было настолько хорошим, что даже это доказательство ее продолжающейся жизни не могло омрачить его. Ее ясные и неестественно светящиеся глаза следовали за ним.

— Дядя Пузырь завел новую отвратительную привычку, — сказала она.

— А ты умираешь, — сказал он. — Что же лучше?

— Побольше занимайся этой дрянью, и ты тоже умрешь.

Раздраженный ее словами, Слоут вернулся на расшатанный деревянный стул.

— Ради Бога, Лили, будь взрослой, — сказал он. — Все сейчас нюхают кокаин. Ты отстала от времени — отстала на многие годы. Хочешь попробовать?

Он достал пузырек из кармана и покачал его на цепочке, прикрепленной к маленькой ложечке.

— Убирайся отсюда!

Слоут приблизил пузырек к ее лицу.

Лили приподнялась, резко, как атакующая змея, и плюнула ему в лицо.

— Сука!

Он отскочил, хватаясь за носовой платок, в то время как плевок стекал по его щеке.

— Если это дерьмо так прекрасно, зачем прятаться в туалете, чтобы принять его? Не отвечай, просто уйди. Я больше не хочу тебя видеть, Пузырь. Уноси свою жирную задницу отсюда.

— Ты умрешь в одиночестве, Лили, — сказал он, наполняясь холодной жестокой радостью. — Ты умрешь одна, этот дурацкий городок оплатит твои похороны, а сына твоего убьют, потому что он не понимает, что его ждет, и никто никогда не узнает ничего ни о тебе, ни о нем.

Он ухмыльнулся. Его толстые руки сжались в белые волосатые кулаки.

— Помнишь Ашера Дондорфа, Лили? Нашего клиента. Он снимался в сериале «Фланаган и Фланаган». Я читал о нем в «Голливуд репортер» — в номере, вышедшем несколько недель назад. Стрелял в себя в своей комнате, но безуспешно: вместо того чтобы убить себя, он только прострелил себе нёбо, и теперь он в коме. Может быть, на долгие годы. — Он наклонился к ней, наморщив лоб. — Вы со старым добрым Ашером имеете много общего, как мне кажется.

Лили отвернулась. В этот момент она напоминала крепко сложенную женщину с ружьем для охоты на белок в одной руке и Писанием в другой.

— Мой сын спасет мне жизнь, — сказала она. — Джек спасет мне жизнь, и ты не сможешь его остановить.

— Ну-ну, посмотрим, — ответил Слоут. — Это мы еще увидим.

— Но будешь ли ты в безопасности, мой господин? — спросил Андерс, вставая на колени перед Джеком. Подол его красно-белой шотландской юбки раскинулся по полу вокруг него.

— Джек? — позвал Ричард; его голос звучал жалобно и беспомощно.

— А сам ты будешь в безопасности? — спросил Джек.

Андерс повернул свою большую белую голову и покосился на Джека, словно тот только что загадал ему загадку. Он был похож на большую обескураженную собаку.

— Я имел в виду, что буду в не меньшей безопасности, чем ты был бы сам. Это все, что я имею в виду.

— Но, господин мой…

— Джек? — снова жалобно заявил о себе Ричард. — Я уснул, а теперь я должен был бы проснуться, но мы по-прежнему в этом странном месте, значит, я еще сплю… но я хочу проснуться, Джек, я больше не хочу видеть этот сон. Нет. Я не хочу.

И поэтому ты разбил свои проклятые очки, сказал Джек про себя. Вслух он сказал другое:

— Это не сон, Ричи. Мы отправляемся в путь. Мы поедем на поезде.

— А?.. — сказал Ричи, протирая глаза и садясь. Если Андерс напоминал большую белую собаку в юбке, то Ричард выглядел просто как только что проснувшийся младенец.

— Господин мой Джейсон, — сказал Андерс.

«Теперь он, похоже, начал соображать», — с облегчением подумал Джек.

— Это твоя воля? Это твоя воля проехать на этой дьявольской машине через Проклятые Земли?

— Вне всяких сомнений, — ответил Джек.

— Где мы? — спросил Ричард. — Ты уверен, что они не гонятся за нами?

Джек повернулся к нему. Ричард сидел на волнистом желтом полу, глупо моргая; ужас по-прежнему витал над ним как туман.

— Хорошо, — сказал он. — Я отвечу на твой вопрос. Мы находимся в Долинах, в части, которая называется Эллис-Брейкс…

— У меня болит голова, — сказал Ричард. Он закрыл глаза.

— И, — продолжал Джек, — мы собираемся вести поезд этого человека через Проклятые Земли к Черному отелю или хотя бы подъехать к нему как можно ближе. Вот такие дела, Ричард. Хочешь — верь, хочешь — нет. И чем раньше мы это сделаем, тем раньше мы избавимся от тех, кто нас преследует.

— Эйзеридж, — прошептал Ричард. — Мистер Дафри.

Он оглядел депо, словно полагая, что люди, находившиеся здесь, просочились сквозь стены.

— Это опухоль в мозгу, ты знаешь, — сказал он исключительно рассудительным тоном. — Вот откуда головная боль.

— Господин мой Джейсон, — говорил Андерс, наклоняясь так низко, что его волосы падали на неровный пол. — Как добр ты, о Великий, как добр ты к своему нижайшему слуге, как добр ты к тем, кто не заслуживает твоего благословенного присутствия…