— Куда?

— На запад. К другому океану.

— К какому? — воскликнул Джек, испугавшись мысли о таком расстоянии.

Вдруг он вспомнил рекламу авиакомпании, которую видел дня три назад по телевизору. В ней молодой человек оказывался в воздухе на высоте десяти тысяч метров и парил там как ни в чем не бывало, невозмутимый, словно огурец на грядке. Джеку подумалось, что и они с мамой могут так сколько угодно перелетать с одного побережья на другое, и никто не поймает их.

— Надо лететь самолетом?

— Нет! — воскликнул Спиди, своей сильной рукой схватив Джека за плечо. — Ни в коем случае не позволяй ничему поднимать тебя в воздух! Тебе это нельзя. Если ты поднимешься в воздух в Долинах…

Спиди умолк. Продолжать он не мог. Джек на мгновение представил себя парящим в чистом, безоблачном небе. Летающий мальчик в джинсах и красно-белой спортивной куртке…

— Ты пойдешь пешком. Я запрещаю тебе даже думать о… Ты должен быть осторожен. Там слишком много незнакомых людей. Некоторые из них сумасшедшие. Ты можешь встретить там девочек, которые захотят дружить с тобой, а можешь встретить злодеев, которые захотят напасть на тебя. Там есть странные люди: одной ногой они стоят в этом мире, а другой — в том. Боюсь, они сразу узнают о твоем появлении и будут следить за тобой.

— Это… двойники?

— Некоторые. Но не все. Больше я ничего не могу тебе сказать. Но ты должен туда добраться. Добраться до другого океана. Через Долины путь короче. Возьми бутылочку.

— Терпеть не могу эту гадость!

— Это не страшно! — строго перебил Спиди. — В Долинах ты найдешь другую «Альгамбру». Это плохое место, темное. Но надо.

— Как же я ее найду?

— Она позовет тебя. Ты услышишь это громко и ясно, сынок.

Джек облизнул губы:

— А почему я должен идти именно туда, если это плохое место?

— Потому что там Талисман, — ответил Спиди. — Он — в той, другой «Альгамбре».

— Не пойму я, о чем ты говоришь.

— Тебе и не надо ничего понимать. — Спиди поднялся и протянул Джеку руку. Джек тоже встал. Так они стояли лицом к лицу, старый негр и белый мальчик. — Слушай. — Голос Спиди звучал медленно и торжественно. — Талисман как раз поместится в твою руку. Он не больше и не меньше ее. Такой маленький прозрачный шарик.

— И все-таки я не понимаю, о чем ты говоришь, — упрямо повторил Джек. — Ты должен…

— Ничего я не должен, — сказал Спиди, но голос его остался тем же. — Я должен к утру починить карусель. Больше я ничего не должен. Не стоит тратить время на болтовню. Мне пора возвращаться, а тебе — отправляться в путь. Вот и все, что я могу сказать. До скорой встречи. Здесь… Или там…

— Я не знаю, что делать! — крикнул Джек, но Спиди уже садился в кабину грузовика.

— Ты знаешь достаточно, чтобы начать. Иди за Талисманом, Джек. Он спасет твою мать.

— Но я не представляю, как выглядит Талисман. Я даже не знаю, что это такое.

Спиди рассмеялся и включил зажигание. Мотор взревел, и голубое облако вылетело из выхлопной трубы.

— Посмотри в словаре! — крикнул он, и грузовик тронулся с места.

Джек стоял, держась за столб дорожного знака, глядя, как грузовик удаляется в сторону парка. Он еще никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким.

Когда грузовик Спиди свернул с дороги и исчез за аркой, Джек медленно побрел в отель. Талисман. Другая «Альгамбра». На берегу другого океана… Его сердце было опустошено. Без помощи Спиди задача выглядела трудной, абсолютно непонятной и совершенно невыполнимой. Пока Спиди говорил, Джека не покидало ощущение, что мешанина намеков, угроз и наставлений до него не доходит. Это было похоже на макароны, которые никак не наматываются на вилку. Долины существуют — он сам в этом убедился. Это и радовало, и огорчало его. Долины — совершенно реальное место, и он должен отправиться туда. Даже если он ничего до конца не понял, даже если он — одинокий странник, все равно он должен. Не все, что ему предстоит сделать, будет иметь отношение к его маме. «Талисман», — повторил он, пробуя на язык и словно овеществляя это слово, и перешел через Центральную набережную. Джек прыгнул на ступеньки, которыми начиналась дорожка, ведущая в гостиницу. Темнота в «Альгамбре» и гром закрывающейся двери напугали его. Коридор был похож на длинную пещеру. Казалось, здесь не обойтись без огня. Бледный портье высился над длинным столом, уставившись на Джека своими абсолютно белыми глазами. Джек читал в них слишком многое. Он отвернулся и пошел дальше. Безмолвное послание водянистых глаз делало его сильнее, потому что оно было насмешливым и оскорбительным. Он подошел к лифту неторопливо, гордо выпрямившись.

Якшаешься с черномазыми? Позволяешь себе обниматься с ними, да?

Лифт опустился, как большая тяжелая птица. Двери раскрылись, и Джек вошел внутрь. Он нажал кнопку «4». Портье продолжал разглядывать его своим колючим взглядом.

Тебе нравятся негры? Они черные и горячие. Вот что тебе нужно?

Двери лифта наконец-то закрылись, и Джека слегка придавило к полу. Лифт поехал вверх. Джеку казалось, что весь воздух первого этажа пропитан ненавистью. Лифт поднимался, и дышать становилось все легче. Теперь все, что ему оставалось сделать, — это сообщить матери, что он отправляется в Калифорнию. Один.