После обеда поездок не было, а утром начальник штаба, усевшись в машину, заявил:

— Властью, мне данной, я присваиваю тебе звание ефрейтора. После поездки зайди в канцелярию полка и сделай запись в солдатской книжке.

— Спасибо, господин оберст-лейтенант.

— Не забудь нашить на рукав галун.

Павел так и сделал. После обеда он заявился в канцелярию, где ему сделали запись в солдатской книжке и поставили печать. В отделе вещевого снабжения он получил галун в виде серебристого угольничка. Тут же скинул курточку и пришил его к рукаву.

— О, поздравляю с новым званием, гренадёр! — сказал унтер-офицер склада.

— Спасибо.

Вечером Павел отправился в солдатскую пивную. Подошёл к стойке, заказал пиво. Бармен узнал его, улыбнулся.

— По-моему, вы в прошлый раз были с фельдфебелем. Если я не ошибаюсь, его Гюнтером зовут?

— Да, было дело. Но теперь я в другом полку.

— И звание новое — ефрейтор! Поздравляю! Обмыть пришли?

— И с друзьями повидаться, — немного соврал Павел.

— Что-то мне лицо ваше знакомо, — продолжал бармен, пристально глядя на Павла. — Вы не ходили в лютеранскую церковь в Штральзунде?

Павел отрицательно мотнул головой, но потом до него дошло. Это был пароль, про который говорил майор. Вот бестолочь! Он тут же исправил ошибку.

— Я — католик, и жил в Кольберге.

Бармен усмехнулся:

— Возьмите ваше пиво и отдыхайте. Перед закрытием заведения я вас приглашу.

Павел сел за стол и сделал глоток пива. Сегодня народу в пивной было мало. Несколько солдат в дальнем углу и четверо артиллеристов с красными кантами на погонах — вот и всё.

Часам к одиннадцати солдаты разбрелись по своим подразделениям.

Бармен запер дверь.

— Пойдём.

Бармен или буфетчик — кто его разберёт — провёл Павла в маленькую комнатушку на задней половине дома.

— Павел Стародуб?

— Он самый.

— Ну наконец-то! Где так долго пропадал?

— Ничего интересного или заслуживающего внимания не было.

— А теперь появилось?

— Да, я теперь служу в сто четырнадцатом панцергренадёрском полку, водителем у начальника штаба.

— Действительно интересно. Что добыл?

— Мне бы карту.

Бармен пошарил рукой под буфетом и вытащил карту. Она была точно такой же немецкой и того же масштаба, что и у начальника штаба.

— Карандаш есть?

— Есть.

Павел разложил карту на столе. Работать с картами его учили ещё в танковом училище. Названия населённых пунктов на немецком, но это не помеха. По памяти он отметил на карте всё, что запомнил.

— Вроде всё.

— Вроде или всё?

Павел закрыл глаза, вспомнил карту. Потом дорисовал позицию артиллерийской батареи.

— Теперь точно всё.

— Хорошая у тебя память.

— Не жалуюсь.

— Сведения важные, постараюсь побыстрее передать нашим. Помощь нужна?

— Нет.

— Постарайся без нужды в эфир не выходить, теперь ты знаешь, где меня искать. И ещё: обо всех переменах места службы сразу сообщай.

— Ладно. А если передислокация полка будет? На войне всякое бывает.

— И об этом постарайся сообщить. Если не получится, мы сами попытаемся тебя найти. У шестой танковой дивизии опознавательный знак прежний — два жёлтых косых креста на технике?

— Да.

— Тогда точно отыщем. Пароль прежний, — бармен проводил Павла до двери.

— А по рации можно сообщить своё местонахождение в случае чего? — уже переступив порог, спросил Павел.

— Нет. У немцев появились машины специальные, радиолокаторы. Они эфир прослушивают, сразу засекут место выхода в эфир. Их узнать легко: крытый кузов и наверху антенна в виде рамки.

— Возьму на заметку.

— Удачи! И будь осторожен.

Павел долго не мог уснуть. Бармен, с виду — типичный немец: вышколенный, обходительный. По-русски говорит чисто. Он из немцев или русский? А впрочем, что это меняет?

Утром вставать не хотелось, но Павел не привык опаздывать. Он умылся холодной водой, взбодрился. Потом побрился и побежал в солдатскую столовую. Наспех поел и подал к штабу бронеавтомобиль.

Сегодня начальник штаба вышел не один, с ним был ещё офицер в чине гауптмана с портфелем в руке.

Павел услужливо распахнул дверцу. Рядом остановились два мотоцикла с колясками.

— Пауль, сегодня мы едем с эскортом. Нам в Смоленск.

Один мотоциклист следовал впереди, другой — в арьергарде. «Наверное, важные документы везут, — подумал Павел, — вон гауптман портфель из рук не выпускает. Грохнуть бы их обоих да сбежать к нашим с портфелем. Только как быть с мотоциклистами? Против двух пулемётов не попрёшь». И Павел отказался от рискованной затеи.