— Да нет, проше пана, все некогда. Дрова ходил пилить… А сушняк…

— На какой срок дал тебе учитель «Спартака»?

Гриша от неожиданности даже рот открыл. Но тут же он вспомнил наставление дедушки: если не знаешь, что отвечать, повтори вопрос, а сам тем временем обдумай ответ.

— На какой срок дал учитель «Спартака»? Какого «Спартака», проше пана коменданта? — Гриша пожал плечами. — Спартак же тот умер давным-давно, как же учитель мог мне его дать?

— Ах вот как! Откуда ты знаешь, что Спартак умер?

— Откуда знаю, проше пана? Откуда ж знают старину? Из книги.

— Вот про эту книгу я и спрашиваю.

— Так вы про книгу? Ну, пане коменданте, вы сразу б так и сказали.

Красовского это начинало бесить. Он чувствовал, что пастушок этот гораздо смышленей, чем показался сначала. Хотелось взять его в оборот, но надо было немного подержаться.

— Книгу я нашел в лесу, проше пана.

— А что, она выросла там, как гриб?

— Да, нет… Ее кто-то забыл в старом доте. Помните, что там, возле груши? Еще на ней три сорокапудячих гнезда, помните? Так вот там есть дот… Ну такой, что немцы оставили в четырнадцатом году. Я пас коров. Захожу. Страшно, а хочется узнать, что в этом доте. Смотрю, тряпки разные. Кусок хлеба, кружка с водой, проше пана.

— Так, так, так! — комендант удовлетворенно потер руки и сделал доброе лицо.

— Значит, кусок хлеба, кружка с водой… Я туда, сюда. Смотрю: в самом уголке что-то еще лежит. Подхожу — сумка. А в ней книга.

— Где сейчас эта книга?

— Кто-то украл, проше пана. Я ее прятал под стрехой в хлеву, где панские коровы. Уехал за сеном, книжку кто-то украл, проше пана. А хорошая была книжка, с картинками! — И, придвинувшись совсем близко, Гриша заговорщически прошептал: — Скорее всего пан приказчик потянул ее, он все приглядывал за мной.

— Значит, украл?

— Украл, проше пана коменданта.

— А учитель куда потом ушел из дота?

— Разве там был учитель? — удивился Гриша.

Удивление его было искренним, потому что учитель в доте не прятался и Гриша это знал.

— А где же он был? — спросил комендант. — Первый раз ты его встретил в лесу?

— Не, в школе, — помотал головой Гриша, — когда записываться ходил, проше пана.

«Трр-рах!» — комендант ударил кулаком по столу.

Гриша вздрогнул.

— Учитель арестован! И мы все знаем. А ты скрываешь, тебе же хуже!

И об этом дедушка предупреждал: будут говорить, что они уже все знают, хотя и не знают ничего.

— А ты знаешь, кто он такой, твой учитель? — комендант помолчал. — Немецкий шпион!

Гриша не ожидал такого оборота и удивленно уставился на коменданта. А тот, увидев, что уловка подействовала, продолжал еще напористее:

— Откуда он взялся в нашем селе? Ты знаешь? То-то… А я знаю! Немцы заслали к нам таких целую шайку. Бродят они везде, снимают планы городов и сел. А Гитлер потом по этим планам пошлет на нас свои войска.

Комендант позвонил. Вошел полицай.

— Ведите этого шалопая домой. Раскройте крышу хаты и сарая. Во-первых, ищите большевистские книги. А во-вторых, заставьте его семью сидеть под открытым небом, раз он немецкого шпиона жалеет больше, чем родных.

Земля под ногами Гриши повернулась сначала в одну, потом в другую сторону. В ушах зазвенело. В глазах запрыгали желтые огоньки.

— Может, по доброй воле все расскажешь? — еще раз спросил комендант.

— Я же все рассказал, бардзо проше пана коменданта, всю чистую правду.

— Ведите. И не жалеть! По пути пришлите ко мне Гирю.

Гришу увели. Комендант удобно устроился в мягком кожаном кресле, намереваясь отдохнуть, но позвонил телефон.

— Красовский слушает, — неохотно сняв трубку, сказал комендант.

И вдруг вскочил, вытянулся в струнку, оправляя китель, точно в кабинет вошел большой начальник. Лицо его побледнело. Он слушал, прижав трубку к уху, но не говорил ни слова. А повесив трубку, вдруг заторопился.

— Пан Гиря, — обратился он к вошедшему полицаю. — Берите пару самых хороших лошадей и во весь дух — в Пинскую гимназию за моей дочерью. Немедленно везите ее сюда.