Откровенно говоря, я частенько думал о том же. И потому промолчал.

– Вижу, вы тоже задумались, – оживился Цопа-Неберуцэ. – Это немудрено. Каждый здравомыслящий человек хоть однажды задавал себе вопрос: что же такое на самом деле виртуальная реальность и чем она отличается от обычной? Ведь здесь каждый человек может жить той жизнью, к которой стремится, влиять на события, и даже изменять окружающий мир по своему желанию. Мы видим, чувствуем, страдаем, и не важно, что здесь мы всего-навсего запрограммированные личности, а наше тело и мозг находятся в другом месте. Мы мыслим адекватно здешней ситуации, для нас реальность – здесь и сейчас, а не там – за пределами пространства «саркофага».

– Но, к сожалению, и в виртале мы ограничены, – вмешался я в его монолог.

– Чем же?

– Рамками игры. Вот вы хотите изменить ход истории, и, допустим, вам это удастся. Римская империя не падет под натиском орд варваров. Но щелкнет таймер, появится надпись «ВЫХОД»… Все этим и закончится. Наша реально существующая цивилизация останется неизменной.

– Вы правы. Однако есть один нюанс, – Цопа-Неберуцэ перешел на шепот. – Компьютерная техника не стоит на месте. Уже существуют модули вариации, способные продлевать любую игру практически до бесконечности.

– Но это, опять же, всего лишь игра.

– Нет. Это будет мир, существующий сам по себе, хотя развитие его окажется по-прежнему в зависимости от нас, – победно скрестив руки на груди, сообщил странный румын.

Я усмехнулся:

– Что-то вроде параллельных миров, которые так любят описывать в своих творениях писатели-фантасты?

Как и все опытные компьютерщики, я стараюсь избегать разговоров о новом не то «вечном двигателе» не то демиурге. Но зачем же разочаровывать человека? Пусть помечтает…

– А почему бы и нет? – пожал плечами Ион. – Лучшего определения и не найти. Хотя, я думаю… – но он вдруг замолчал и резко поднялся, повернувшись к городу.

Я тоже посмотрел в ту сторону и увидел облако пыли, поднимающееся над холмами.

– Сципион, – глаза Цопы-Неберуцэ загорелись. – Значит, скоро появятся карфагеняне, – он посмотрел на восток. – Пока их не видно. Но основные силы Ганнибала уже переправились из Италии и движутся сюда. Ну так как, вы еще не решились?

– На что?

– Участвовать в сражении.

– Увы, – я развел руками. – К сожалению, времени у меня не так уж и много. Я прибыл сюда с иной целью…

– Да, кстати, я так и не спросил, зачем вам в Рим?

– Я ищу одну женщину.

– Здесь? В виртале? – изумился Ион. – Странный случай. Хотя, понимаю. Вы не знаете, как найти ее в реальном мире?

Я кивнул. Не имело смысла объяснять ему, что произошло на самом деле.

– Титанический труд вы взвалили на свои плечи. Но, – Цопа-Неберуцэ улыбнулся, одновременно подмигнув мне, – любовь преодолевает и не такие препятствия.

Что мне оставалось делать, как не улыбнуться в ответ? Мы пожали друг другу руки, и я собрался уже вызвать меню экстренного выхода, как вдруг из-за соседнего холма показалась дюжина всадников. Увидев нас, они пустили в галоп лошадей, а у меня возникли нехорошие предчувствия. В землю возле нас воткнулась стрела. Это был сигнал, что игра началась. Значит, экстренно выйти из нее прямо сейчас не удастся, и придется сполна получить свою порцию адреналина…

Я вздохнул и с досадой сплюнул на землю. Угораздило же!

– Лучше не двигаться, пока они не подъедут, – сказал румын.

– Это карфагеняне?

– Нет, к счастью, римляне. Видимо, передовой отряд. Но не бойтесь, они нам ничего не сделают, если мы, в свою очередь, не будем дергаться.

Так и случилось. Ничего страшного не произошло, за исключением того, что после коротких переговоров нам приказали садиться на лошадей. Похоже, поиски мисс Тревор откладывались на неопределенный срок.

Я взгромоздился на круп лошади позади одного из легионеров, и мы тронулись навстречу туче пыли, застилающей горизонт.

По крайней мере, это ненадолго, успокаивал я себя. Минут через сорок «саркофаг» отключится. Жаль только, что в виртале это займет гораздо больше времени.

Мы стояли плечом к плечу – сосредоточенные, хмурые, молчаливые. Справа от меня застыл Цопа-Неберуцэ, слева – встроенный в программу римский воин. Но сейчас мы были единым целым, живым смертоносным организмом, имя которому – легион. Вернее, мы были только частью его, второй когортой, которой командовал центурион со звучным именем Гракх. Это был старый вояка, весь иссеченный шрамами, придававшими его лицу свирепое выражение.