Однако, в глубине души я знал, что все не так уж и просто. Мастерски сработанные личности пускай и не часто, но встречаются.

Могло статься, что мне предстояло искать пресловутую иголку в не менее пресловутом стоге сена. Но я отогнал эту мысль подальше.

На табло оставалось два мужских имени. Личность Марка мне понравилась больше. Широкоплечий, мускулистый, с красивым открытым лицом и по-детски пухлыми губами – он, казалось, излучал доброту и нежность, одновременно демонстрируя мощь, что гарантировало защиту от злых насмешек.

Я осмотрел себя в зеркале, еще раз отдал должное мастерству Маргарет и, удовлетворенно хмыкнув, направился к выходу из экипировочной комнаты.

Доступ к компьютерным играм (хотя можно ли назвать все это играми?) происходит через специальный текстовой буфер. Вы выходите из своего сегмента и попадаете в огромный зал с множеством дверей, над каждой из которых светится название игры. Впрочем, не обязательно обходить весь зал, на потолке к вашим услугам полное меню развлечений местной сети.

Но я решил не спешить и медленно двинулся вдоль дверей, читая надписи: «Олимпийские игры», «Сафари в Мезозое», «Звездные войны», «Крестовый поход», «Флибустьеры», «Бесконечный вестерн», «Римская империя», «Частный детектив», «Улица вампиров», «Агент 007», «Рокфеллер-центр», «Подводные приключения»… Задумчиво разглядывая последнюю вывеску, я остановился.

Здесь около сотни игр. Чтобы хоть поверхностно осмотреть их, потребуются месяцы реального времени. Ими я не располагал. Нет, так Маргарет не найти. Необходимо каким-то образом сузить круг поиска.

Я сел в одно из кресел, во множестве расставленных по залу для удобства пользователей, и уставился на потолок.

«У каждого есть любимые игры, – размышлял я. – Человек, следуя своим наклонностям, опробовав все, обычно выбирает то, что ему больше всего по душе… Что я знаю о характере Маргарет? Она тихая и спокойная, как сказала миссис Куински. У нее острый ум и еще, похоже, огромная ненависть к красоте. Но это в реальной жизни. В виртале же она создает прекраснейшие личностные образы, внешне безукоризненные.

Но что у них внутри, я пока не знаю. Впрочем, судя по личности Марка, их внутренний мир не находится в дисгармонии с внешностью. Пожалуй, это может мне помочь. Почти наверняка, из списка можно вычеркнуть боевики, шпионские страсти, „ужастики“ и войны».

Я быстро проглядел список на потолке. Что ж, неплохо. Процентов семьдесят игр отсеивалось. И все равно их оставалось слишком много. Немного подумав, я выбросил и спортивные игры. Как правило, люди к ним быстро остывают. Спортом лучше заниматься в реальности. Там, по крайней мере, действительно можно стать мускулистым и здоровым.

Оставалось девятнадцать игр. Не так уж и много… Ими мне и предстояло теперь заняться.

Конечно, я мог и ошибаться, но в тот миг верил в свои умозаключения.

Выведя на потолок дополнительное окно, я записал туда названия оставшихся игр. Первой в списке значилась «Харчевня королевы Педдок». Насколько я помнил, так назывался один из знаменитых ресторанов Парижа.

– Харчевню, – громко сказал я, услышал мелодичный звонок в глубине зала, поднялся из кресла и направился к распахнувшейся двери.

Меня встречали. Метрдотель профессионально оглядел мою персону с ног до головы, натянул на лицо служебную улыбку и повел меня к свободному столику. По дороге он предложил осмотреть главную достопримечательность ресторана – лестницу, которой пользовался (метрдотель так и выразился) сам король Генрих IV, но я, поблагодарив, отказался. Он пожал плечами и, уже молча, двинулся дальше. Облегченно вздохнув, я мысленно поблагодарил разработчиков воспитанного и нелюбопытного старика. Меня он не интересовал, поскольку весь обслуживающий персонал был встроен в программу. Обычные графические объекты, или графобы, но я привык их называть по-старому – спрайтами, хотя это не совсем одно и то же. В любой программе спрайтами руководит системный оператор, а обращать внимание на компьютерных «зомби» – зря терять время, хотя и они в некоторых случаях могут принести определенную пользу.

Я сел за столик. Метрдотель подал меню, названия блюд в котором мне ничего не говорило. Пришлось отложить массивную папку в сторону.

– Целиком полагаюсь на ваш вкус, – улыбнулся я.

– О, – расцвел метрдотель, – у нас есть прекрасное фирменное блюдо. Секрет его мы сохраняем несколько веков.

– И что же это? – полюбопытствовал я.

– Петушиные гребешки, приготовленные в особом соусе.

Я удивленно вскинул брови, но метрдотель, упреждая очередной вопрос, поспешил заверить: