Теперь можно сойти с моста и уступить дорогу следующему отряду. И заняться подсчетами. Три его осадные башни не дошли до цели. С двух башен люди не сумели переправиться в крепость. Стало быть, самое малое пять отрядов проникли в город. Не так и плохо. Но прокопайся они дольше, потери бы были невосполнимыми. Или если бы не подоспели к бастионам все разом.

А ведь тут есть и кое-что дельное. Как бы это точнее выразить? По-норвежски, наверное, это называется hoggva ekki hygiask. Разделаться со всеми врагами одним махом и больше о них не вспоминать. Один исправный удар, и не надо будет потом колотить до изнеможения. Бранду бы это правило точно понравилось.

Все эти мысли исчезли без следа, стоило ему поднять голову и увидеть наяву то, что всю прошлую неделю являлось ему в кошмарах: огромная глыбища быстро, со сверхчеловеческой непринужденностью поднималась над крепостью. И продолжала это делать даже тогда, когда глаза отказывались верить, что она сможет подняться выше. Наконец она замерла. И пошла вниз. Не на него самого, а на его башню.

Шеф в ужасе съежился. Страшно было не за себя. Страшно было через мгновение услыхать оглушительный треск, увидеть исковерканное тело машины, ее вывороченное нутро, рассеянные колеса и балки — страшно было пережить все это после того, как в существо это было вложено столько сил. Викинг, оказавшийся в этот момент на мосту, тоже сгорбился и откинул ставший ненужным щит.

Удар — и мелкой дрожью заходила земля. Отказываясь поверить в то, что произошло, Шеф во все глаза таращился на жутких размеров валун, подмявший под себя почву футах в двадцати от башни и покоившийся там с таким видом, будто место это принадлежит ему со дня сотворения мира. Они промахнулись… Ошибка в несколько ярдов. А он-то был уверен, что ошибок здесь не бывает.

В следующий миг закованный в тяжелые латы воин срывается с моста и взмывает в воздух.

Кровавые всполохи в сопровождении леденящего кровь треньканья — словно бы кто-то дернул струну арфы, на которой играют гиганты… Все произошло слишком быстро — воин не успел отвернуться. Снаряд раскроил его тело.

Итак, оба их орудия уже сработали. Шеф поставил ногу на уступ стены и мельком взглянул на растерзанное тело викинга. Что ж, они давно должны были пустить в ход свою страшную силу. Но в одном случае они сплоховали с прицелом, и в том и в другом случае — припозднились. И значит, их еще можно успеть прибрать к рукам…

— А ну шевелись! — злобно крикнул он воинам, теснившимся теперь кучкой у выхода с башенной площадки. — Что вылупились, как на быка красны девицы? Они теперь еще час со своими машинами провозятся… Быстро за мной. Не дадим им больше выстрелить!

Он развернулся и вприпрыжку понесся по проходу, идущему вдоль зубцов. Ульф — эдакая дебелая нянька — не хотел отставать ни на шаг…

Бранда они застали прямо посреди ворот, распахнутое чрево которых полнилось обычными приметами сечи: расколотые щиты, погнутые мечи и пики, тела и неожиданно — сапог, неведомо как расставшийся с ногой своего хозяина. Уже с трудом переводя дыхание, Бранд посасывал ранку на обнаженной части руки поверх рукавицы, но в остальном был цел и невредим. Викинги все еще толклись в проходе; шкиперы скликали их, строили и объясняли следующее задание. Всеми управляло некое бешеное нетерпение. В момент их приближения Бранд как раз подозвал к себе двух старших воевод и принялся раздавать указания.

— Сумаррфугль, возьмешь шестерых человек и обойдешь все тела. Разденьте англичан и все собранное сложите в кучу вон у того дома… Кольчуги, оружие, цепи, драгоценности, кошельки. И не забудьте заглянуть им всем под мышки… Торстейн, соберешь еще шестерых. Отправляешься с тем же самым заданием вдоль стены. Далеко не забирайтесь, не рискуйте. Все добро притащите сюда, скинете в кучу Сумаррфугля. А уж когда покончите с англичанами, начинайте разбирать наших раненых и мертвых. Ого, вот и ты здесь, Торвин!

Жрец подходил к воротам, ведя под уздцы навьюченную кобылу.

— Принес инструменты? Хочу, чтобы ты побыл здесь, пока мы не овладеем Минстером… А потом присоединяйся. Я вышлю за тобой отряд. Поставишь кузницу и не теряй времени, переплавляй добычу… Уф, вот это я могу назвать добычей! — У Бранда засияли глаза. — У меня так и стоит перед глазами ферма в Галогаланде… Угодья, поместья… Уф! Ладно, хватит — пора двигаться.

Он стремительно развернулся и собрался уходить. Шеф шагнул вперед и придержал его за локоть.

— Бранд, мне нужно забрать у тебя двадцать человек.

— Зачем?

— Надо захватить метательную машину в угловой башне. А затем и ту, которая глыбы швыряет.

Ратоборец обернулся и скользнул взглядом по кровавым следам сечи. Потом обхватил плечо Шефа длиннющими пальцами, тихонько надавил.

— Сопляк ты, и полоумный в придачу. Плевать мне, что ты сегодня хорошего сделал… Запомни: люди сражаются затем, чтобы добыть себе деньги. Деньги!!! — он употребил норвежское слово «fe», которое может подразумевать любую разновидность собственности, включая деньги и драгоценности, барахло и домашний скот… — Поэтому позабудь на сегодня о своих машинах, горе-молотобоец, потому что сегодня мы должны разбогатеть.