«После того, как я сам натешусь этой красавицей, они очухаются, и я преподнесу им этот трофей».

Было четыре часа пополудни. Захмелевшие радостные солдаты совсем не знали, как бы им развлечься еще, когда в таверну вошел Никита с незнакомой красоткой и оповестил всех, что подарит ее им после себя.

— Вот это командир! — кричали они. — Наша девка, а продалась шведу! А муженек не говорил тебе случаем, сколько наших солдат загубил?

И остервенелые воины, разгоряченные вином, стали приставать к женщине с вопросами. Она в испуге таращила глаза.

— Что, не по нраву тебе мои друзья? Ты же говорила, что они умнее и намного сообразительнее, а? Теперь убедишься, что я тоже от них недалеко ушел!

И он рывком потащил девку на второй этаж мимо ошалевшего трактирщика, который в удивлении наблюдал за кутящими русскими.

Опрокинув ее на деревянную кровать, он приказал ей раздеваться. Она поняла, что не сможет убежать. Об одном лишь молила бедная Наталья Волкова: о шестилетнем сынишке своем Станиславе, оставленном на полдня на попечении соседа — пьяницы-мясника Густава Прийхо…

После того как Преонский спустился вниз и присоединился к бражничающим друзьям, в комнату, где осталась Наталья, зашел совершенно пьяный гвардеец Матвей. Она уговорами и слезами убеждала его не трогать ее.

Пьяный Матвей пожалел девушку и отпустил ее. Да и сам он уже не только потешиться с бабой, а просто стоять на ногах не мог.

Наталья как на крыльях вылетела из этого мерзкого трактира.

— Ты еще жива? — спросил ее толстый трактирщик, когда она пронеслась мимо. — А говорили, русские еще те, — уже сам себе говорил толстяк.

Не вся Швеция сдалась на милость Петра. Были еще города, сопротивление которых вызывало у русского царя уважение, но оставить их непокоренными он не мог. Всем командирам и полководцам было приказано занять города по берегам Ботнического залива. К ним относились Веннес, Евле, Худиксвалль, Эрншельдсвик, Питео.

Находились эти городки по берегам рек, таких же, как и сами города, чистых и неторопливых. Их названия трудно давались русским, но все-таки они выучили их: Турне-Элье, Луле-Элье, Уме-Элье.

Военное командование городов Евле, Седерхамн, Худиксвалль, которые располагались на берегу Ботнического залива, никак не хотело признавать победу над ними русских, и потому предстояло еще повоевать.

Сначала русские полководцы думали, что им удастся быстро захватить города шведов, но, увы! Калинин срочно вызвал начальников всех отрядов к себе в штаб, который находился в бывшей гостинице.

— Голицин и Меншиков начнут действовать с воды, а нам отдан приказ продвигаться по суше, поочередно осаждая город за городом. Население волнуется, войны они не хотят и могут сдаться в любой момент, но их военные начальники думают совсем наоборот. Тупые их головы! Примите к сведению — мирное население ни под каким предлогом не убивать!

Никиту в то время волновал план мести. Хотя в последних боях и сражениях Листов вел себя как настоящий герой и упрекнуть его было не в чем. Он заслуженно завоевывал себе медали победителя, но Никита продолжал люто ненавидеть его.

Никите, как и в прошлый раз, Калинин доверил отряд из пятидесяти человек и приказал прочесать леса от Веннеса до Эрншельдсвика. Леса эти славились тем, что прятались в нем беглые каторжники, переправлявшиеся из Финляндии в Скандинавию и Норвегию. Из них-то и создавались наемные отряды шведской регулярной армии. Вот их и следовало бояться и обходить. Если с королевской армией можно было заключить договор, то армия наемников никогда не следовала этим правилам.

— Сашка, ты отвечаешь за лошадей и провизию, — приказал Никита.

— Слушаюсь! Служу царю, Отечеству, — и, состроив комическую гримасу, добавил, — и Никите Преонскому, и Егору Брян…

— Ну, хватит паясничать! — резко перебил его брат Егор.

Сашка обиженно поджал губы и, натянув поводья, поскакал в передний ряд движущего отряда. Никита лишь улыбнулся ему вослед. Нравился ему Сашка, и чем больше он с ним общался, тем сильнее Никита улавливал его сходство с Сергеем.

Егор же, старший брат Сашки, был более рассудительным. Он был в помощниках Никиты, так как был старше по званию своего брата и зачислен на данную должность самим Калининым.

— Никита, нам надо бы заночевать где-то, — сказал Егор.

— Я об этом подумал. Мы с тобой, Сашкой и Григорием поедем искать место, а отряд пусть переходит на шаг.

— Хорошо, предупрежу остальных, — сказал Егор и помчался вперед. Он хотел спросить, зачем брать с собой Сашку, ежели у него обязанности другие? Но потом, приняв во внимание то, что Никита дорожит дружбой с Сашкой, который напоминает ему погибшего друга Сергея, не стал навязываться к нему с этим вопросом.

Егор угадал. Никите действительно очень была нужна компания Сашки. Ему всегда казалось, что Сашка часто поступает точно так же, как поступил бы на его месте Сергей. Но кое в чем эти юноши были несхожи. Сашкиного мальчишества не было у Сергея, его заменяла широта ума и кругозор знаний и языков, которыми во множестве владел Сергей.