Шрифт:
– О Боже, о Боже...
Мое сердце разрывалось, дыхание участилось, и я начала задыхаться. Почему мои ногти как у рыжей ведьмы? Тьма появлялась в моих видениях, затуманивая Смерть, его логово и его отвратительных союзников. Я начала смеяться, истерические звуки вырывались из моей груди, заглушая обещания Смерти, что он вернется и мы сможем закончить битву раз и навсегда. Я все еще продолжала смеяться, когда рухнула на землю и ударилась головой. На этот раз я очнулась в своей постели, в вертикальном положении и покрытая потом. Мои глаза пробежали по комнате, останавливаясь на изображениях на стене. Смерти не было, Огена тоже. Это был сон?
Я уже собиралась сдернуть простынь и осмотреть свои ноги и ступни, когда услышала в холле шаги. Я упала на спину, закрыв глаза, перед тем как мама собралась войти в комнату. Даже не потрудившись для любезности постучать.
– Эви, ты проснулась?- послышалось из коридора.
– Мам? – сказала я, пытаясь казаться сонной, в то время, как мысленно проводила инвентаризацию своего тела. Были ли мои ноги в крови? Была ли я грязная? И стали ли мои ногти прежними? Но единственное что я чувствовала, это то, что мое тело было парализовано, словно мне вкололи новокаин.
– Мне показалось, что я слышала, как ты кричала.
– Ее тон был тревожным. Шерлок отдыхает.
– А? Наверно мне приснился плохой сон.
Все еще в дневной одежде, она сидела в конце моей кровати, ее бриллиантовые серьги- гвоздики вспыхивали.
– Ты такая бледная. Ты спускалась за чем-то?
– Нет. Это не я.
– О, Господи, если на моих ногах была кровь, она может просочиться сквозь простыни. Если моя мама увидит эти параллельные порезы, она, скорее всего, подумает, что я порезала сама себя, как моя прежняя соседка по комнате.
– Я беспокоюсь о тебе, сказала она.
– Мы должны поговорить о том, что ты будешь делать сейчас, когда вернулась домой.
– Мама, я говорила тебе, что все в порядке.
– Мои ноги кровоточили.
Я незаметно поправила простынь. Три багровые полосы просочились насквозь. Она увидит, она увидит... Поправь простынь, прикрой ее. Так. Лучше.
– Ты вернулась две недели назад, но за это время я не слышала, чтобы ты хоть раз смеялась.
– Ты всегда любила пошутить, как и твой отец.
– Она сдвинула брови.
– Эви что... Она приложила ладонь к моему потному лбу.
– Ты дрожишь?
– она обняла меня и начала покачивать.
– Детка, я здесь. Что случилось?
Что случилось? Я удвоила свою дозу лекарств и все стало хуже.
– Я думаю мне приснился плохой сон. Она подсела ближе. - Видения?
– Нет! Я спала.
– Дорогая, скажи мне, я тебе помогу.
– Ты не смогла в прошлый раз. Лечение не помогло! Я была так взволнована, что хотела опять рассказать ей все. Вместо этого я зарылась поглубже, решив сопротивляться этому желанию. Я встретилась в ее взглядом, мой тон стал успокаивающим.
– Я скажу тебе, когда понадобится помощь.
– Она была озадачена моим поведением.
– О.
– На краткое мгновенье она стала такой же суровой как обычно.
– Гм, хорошо.
– У меня завтра тяжелый день. И я хочу немного поспать.
– Я уже успела убедить себя, что эти когти были видением.
Мама встала, ее взгляд был настороженным и взволнованным.
– Конечно. Ну, сладких снов, милая.
Как только за ней закрылась дверь, я убрала одеяло прочь, заранее морщась из-за того, что увижу. Кожа на бедрах покрылась коркой крови, но ноги были целыми, без ран. Возможно, я просто поцарапалась ногтями во сне. Я хотела остановиться на этом варианте, не обращая внимания, насколько Смерть был реалистичным. Когда я вспомнила о его броне, мои руки зачесались чтобы сделать набросок. Я залезла под матрас, доставая свой альбом. Карандаш летал по бумаге, а я, повторяясь, шептала: «Два года и все. Два года и все…»
Слеза упала на страницу, потом еще и еще, три размытых пятна на изображении Смерти. К тому времени, как я закончила рисунок, буря начала стихать, никакого дождя для наших посевов сегодня не было. И из-за своего безумия, я страдала с ними.
Я еще раз взглянула на ногу, убежденная, что просто порезалась во время кошмара. Проклиная все, я содрала кровавую корку. Кожа под ней была... без единой царапины.
Глава 6
2 ДНЯ ДО АПОКАЛИПСИСА.
В пятницу я проводила свое свободное время во дворе в Идене, сидя в одиночестве за цементным, покрытым плиткой, столом и зализывая свои раны. Будучи на грани слез, я старалась не замечать того, что ромашковая поляна повернула свои бутоны ко мне, а не к солнцу. По крайней мере, розы и плющ остались неподвижны!
Прошлой ночью, прежде чем я пошла спать, впервые мне стало просто интересно каковы мои шансы сдать тесты. Сегодня у меня не было ни единого. Чтобы добавить соли на раны, когда мы передавали по ряду тесты по английскому, на листе Джексона были все ответы, нацарапанные самоуверенным почерком. Хотя прежде я ни по какому предмету, никогда не набирала ниже В+ (прим. примерно наша 4), на этой неделе я накопила пару F (прим. это полный ноль). При этой мысли, мои глаза наполнились слезами. Я прижалась покрасневшим лицом к прохладной плитке, изо всех сил пытаясь не заплакать.