– Я н-не могу оставить маму так! Мы должны п-похоронить ее.

Он нахмурился, как будто я сказала что-то абсурдное. Затем он пошел забрал драгоценности, фамильные реликвии, броши и жемчуга.

 - Есть еще что-нибудь ценное в этом доме?

Замешательство.

– Я-я не…

– Золото, механические часы, любое оружие, которое я не видел прошлой ночью?

Я могла только смотреть на него. Проклиная меня на французском он выдернул ящик с одеждой, выбросил его содержимое в чемодан, взялся за другой ящик. Не говоря ни слова, я наблюдала как он заполняет мой чемодан, а потом закрывает его. С чемоданом в оной руке, держа меня за плечо другой, он начал спускаться по лестнице. Но он не понял. Я никогда не оставлю маму так.

– Помоги мне с ней, Джексон.

– У нас нет на нее времени. У меня есть другие вещи о которых нужно позаботиться.

– Пожалуйста, Джек.

– Эти люди идут. Как только ветры утихнут, ты услышишь выстрелы разведчиков в воздухе, а затем и вся проклятая армия начнет продвигаться вперед. Они схватят тебя, и будь я проклят, если позволю им сделать это.

У подножия лестницы я начала бороться с ним.

– Я не оставлю ее так! Особенно, если они такое зло, как ты говоришь.

Его взгляд метнулся в мою сторону.

– Ты пойдешь со мной, если я похороню ее?

Когда я кивнула, он надвинул бандану на рот и нос, дернул задвижку парадной двери и погрузился в бурю. Когда он побежал к сараю, я молча последовала за ним, закрывая лицо платком. Он вышел с лопатой, и я подумала, что он будет копать прямо там, но он нашел место под ветряной мельницей, где когда-то был бабушкин розарий. Сняв арбалет, он воткнул лопату в землю. Пепел взметнулся и закружился на ветру. Копая все глубже, он ругал меня на французском, говорил, что от меня больше проблем, чем пользы, что у нас нет такой роскоши - хоронить близких, и если я не буду сильной, я не выживу. Чувствуя себя, как в те последние дни в школе, я опустилась вниз, рассеяно кивая, пока он проклинал меня и копал. Вскоре его лоб покрылся бисеринками пота, стекавшего по мокрой ткани на его лице. Как я и предполагала, его руки покрылись волдырями от вымазанной песком ручки лопаты. Он изменил захват. Кровавые отпечатки его ладоней украсили дерево. Если появятся новые волдыри?

– Это самое глупое действие, которое я когда-либо делал.
– Он казался злым, оттого, что я его заставила сделать. Он ускорил темп, пока кровь свободно стекала на ручку. Однако затем…ветер утих. Пепел оседал на нас как снег. Мы оба прищурились. Постепенно небо становилось синим. Вымученная улыбка. У нас не было времени. Те люди скоро придут.

Выстрелы раздались вдалеке, потом снова и снова.

– Putain!. Черт!
– Джексон сорвал бандану.
– Они идут.

– Насколько они далеко?

– Мы должны были уйти уже давно. Эви, я не могу сделать этого для твоей матери.
– Он замолчал, а потом отчеканил: - черт возьми, я не могу сделать это для нее!

Потому, как он действовал можно было подумать, что он никогда в своей жизни этого не делал.

– Она бы не хотела, чтобы ты осталась.

– Я-я знаю.
– У нас не было выбора, кроме как оставить ее.

Шум выстрелов прекратился, за ними последовали шумные крики. Звук был похож на парад грузовиков на нашем пути. Я вздрогнула, когда услышала крик женщины и за ним смех мужчины. В этот момент я поняла, что все, что Джексон говорил мне, было правдой.

 - Они действительно такие плохие, как ты говорил?

Быстрый кивок.

Я подумала о бедной Клотиль. Я думала обо всех девушках, которые в опасности из-за этой армии. И я знала, что я сделаю.

– Я вернусь!

– Нет! Ты не можешь!
– увидев выражение моего лица он показал два окровавленных пальца - две минуты, Эви.

Я пробралась к дому, поднялась по лестнице. В своей комнате я собрала в рюкзак мою флэшку с воспоминаниями, и ожерелье, которое Брэндон подарил мне. По какой-то причине Джексон его пропустил. Выходя, я окинула взглядом комнату, посмотрела на мои награды и картины, запечатлев их в памяти. В маминой комнате, я присела с ней рядом в последний раз. Я забрала фото, которое она держала, затем взяла ее за руку, проводя ею по щеке, по моим слезам.

 - Я клянусь тебе, я-я доберусь до бабушки. Я выясню, почему все пошло не так. И я сделаю все, что смогу, чтобы это исправить. – Шепотом - я люблю тебя, мама.

Я поцеловала ее на прощанье, прижав губы ко лбу. Оставить ее, было самой трудной вещью, которую я когда-либо делала. В этот момент я знала, что сделаю кое-что похуже.

Джексон встретил меня в дверях с опасным блеском в глазах и протянул раненую ладонь. Я почувствовала запах бензина, услышала как Аллегра рысью удалялась от сарая с поражающей нервозностью. В этот момент я почувствовала себя как в сказке, как будто душа вырвалась из тела. Моя голова была как в тумане.

– Они не должны увидеть те растения, Эви. Они придут за тобой, будут тебя выслеживать. Они не остановятся. Растения должны сгореть, даже если они последние на этой земле.

– Ты полил бензином…все?
– я смотрела на его лицо, на его поражающе свирепые серые глаза.

Он кивнул.

– Это мой дом, Джексон. Единственный, который я когда-либо знала, у него была многовековая история, мечты, потери и надежды - я не оставлю это так.

Он обхватил мой затылок, так что мы соприкоснулись лбами.