Правой рукой она вынимает клинок из ладони, окровавленная карта падает на пол. А затем капли крови устремляются обратно в зияющую рану, которая быстро стягивается и исчезает. На мгновение на ее месте виден только тонкий красный шрам, а потом пропадает и он.

Она ударяет пальцем по карте, и кровь исчезает. Отверстие, оставленное клинком, затягивается. На карте изображена двойка червей.

Марко поднимает карту с пола и проводит пальцами по невредимой поверхности. Легкое движение руки, и карта исчезает. Он оставляет ее у себя в кармане.

— Я рад, что наше состязание не предполагает физического противостояния, — отмечает он. — Думаю, в этом случае победа осталась бы за вами.

— Когда я была маленькой, отец резал мне пальцы, один за другим, до тех пор пока я не научилась исцелять их все разом, — говорит Селия, возвращая клинок на привычное место. — Поэтому я в основном опираюсь на собственные ощущения, как все должно быть, и мне ни разу не удалось проделать это с кем-то другим.

— Похоже, ваши уроки не страдали излишним академизмом, как это было с моими.

— Я бы предпочла больше читать.

— Как странно, что для участия в одном состязании нас готовили совершенно по-разному, — говорит Марко, снова бросая взгляд на ладонь Селии. Ничто не указывает на то, что еще минуту назад из нее торчал клинок.

— Полагаю, в этом и заключается весь смысл, — говорит она. — Две разные школы сошлись на поле брани.

— Должен признаться, что я так и не понял до конца, в чем смысл происходящего. Даже спустя все эти годы.

— Как и я, — кивает Селия. — Подозреваю, что называть это поединком или состязанием не совсем правильно. Я привыкла считать это чем-то вроде показательного выступления, когда каждый должен продемонстрировать свои способности. Что еще мне предстоит увидеть в рамках нашей экскурсии?

— Хотите посмотреть что-то из того, что еще не закончено? — предлагает Марко.

Он приятно удивлен ее точкой зрения на их соперничество, поскольку сам уже несколько лет назад перестал считать его враждой.

— С удовольствием, — соглашается Селия. — Особенно если речь о проекте, который мистер Баррис обсуждал во время ужина.

— Именно о нем.

Они выходят из игротеки через другую дверь, проходят по коридору и попадают в огромный бальный зал в конце дома. Лунный свет проникает в комнату сквозь череду застекленных дверей в задней стене помещения.

За пределами зала некогда располагался летний сад, но теперь часть земли срыли, чтобы опустить поверхность на уровень ниже. В данный момент почти все пространство занимают брикеты утрамбованной почвы и нагромождения камней, образующих высокие, но еще не обработанные стены.

Марко пропускает Селию вперед, и она неторопливо спускается по каменным ступеням. Когда последняя ступенька остается позади, они попадают в настоящий каменный лабиринт, из каждой точки которого видна лишь небольшая часть сада.

— Я подумал, что Чандрешу будет полезно на что-то отвлечься, — объясняет Марко. — А поскольку теперь он редко выходит из дому, я решил начать с обновления сада. Хотите взглянуть, на что это будет похоже, когда строительство закончится?

— Очень хочу, — соглашается Селия. — У вас с собой чертежи?

Вместо ответа Марко обводит вокруг рукой.

То, что еще секунду назад было нагромождением необработанного камня, превращается в стены с ползущим между резных арок и проходов плющом. По бокам мерцают изящные фонари, решетчатые своды над головой увиты цветущими розами, сквозь которые проглядывает темное ночное небо.

Селия прижимает ладонь к губам, пытаясь заглушить восхищенный вздох. Все здесь, от аромата розовых бутонов до тепла, исходящего от фонарей, кажется ей чем-то невероятным. Она даже слышит журчание фонтана неподалеку и делает несколько шагов по внезапно поросшей травой дорожке, чтобы его отыскать.

Марко идет следом, пока она бродит по извилистым тропинкам лабиринта.

Струя фонтана, расположенного в центре, бьет из каменной стены, попадая в пруд с золотыми рыбками. В лунном свете их плавники переливаются, пронзая темную воду белыми и оранжевыми бликами.

Селия протягивает руку и дотрагивается до холодного камня в стене, позволяя воде бежать сквозь пальцы.

— Вы создали это только в моем воображении, так ведь? — спрашивает она, когда слышит звук его шагов.

— Вы мне это позволили, — говорит он.

— Наверное, я могла бы все это прекратить, — оборачивается к нему Селия. Он смотрит на нее, прислонившись к своду одной из арок.

— Нисколько не сомневаюсь. Даже при малейшем сопротивлении у меня вряд ли получилось бы так хорошо. А захоти вы действительно мне помешать, все исчезло бы в тот же миг. Впрочем, то, что мы сейчас рядом, облегчает мою задачу.