— Ну, давай же, — торопит сестра.

— Куртка сырая. — Катрин подходит к зеркалу, тщательно причесывается и видит за собой Габриель. — Начинайте. Зачем меня ждать. Мы же не договаривались.

— Да просто хотим посидеть все вместе за столом.

— И это говоришь ты?

— Да, я.

Катрин идет в ванную.

— Не выводи меня из терпенья.

— Но чем же? Тем, что хочу руки вымыть?

— Ты меня понимаешь.

— Понимаю, что ты не в духе.

Катрин подталкивает сестру из ванной и, закрывая дверь, видит ее изумленное лицо.

— Добрый вечер, — говорит Катрин, входя через несколько минут в кухню.

Мать бормочет:

— Добрый вечер.

— Наконец-то можно начинать! — восклицает отец.

— Но еще нет и полшестого! — удивляется Катрин.

— Верно. Да мы проделали долгий путь, замерзли и хотим есть, — ворчит отец.

— Суп очень горячий, — предупреждает мать и наливает всем.

Отец не поднимает глаз от тарелки. Катрин, как всегда, сидит напротив.

Она могла бы сейчас сказать: на месте отца за столом сидел два дня назад некий господин Бодо Лемке. Тогда и отец, и Габриель подняли бы глаза от тарелок. Катрин при этой мысли легонько улыбается. Это замечает только мать и улыбается ей в ответ.

— Вкусный суп, — хвалит Катрин.

— Мы привезли его из лесу. Поэтому-то он и вкусный, — констатирует отец.

Габриель наливает отцу пива в стакан.

— Вот хорошо — не слишком теплое, не слишком холодное, — доволен отец.

— А кока-колу я охотнее пью ледяной, — едва ли не с вызовом вставляет Катрин.

— Неразумно, — осуждающе качает головой отец, — так недолго желудок вконец испортить. А ты только-только выздоровела.

— Ну, не так уж я часто болею!

— Хватит болтать, ешьте суп, у меня еще полным-полно, — пытается утихомирить спорщиков мать.

После небольшой паузы отец говорит:

— А в лесу было все-таки очень хорошо!

— Мне бы тоже надо отдохнуть!

Мать и Катрин с удивлением глядят на Габриель.

— Возьми в счет отпуска несколько дней, домик свободен.

Еще ни разу не предлагал Дитер Шуман старшей дочери домик, всем известно, что Габриели этот домик в лесу глубоко безразличен.

— Вот и отлично, — Габриель прямо-таки в восторге. — Мы обмозгуем это предложение, да-да.

«Мы обмозгуем, — думает Катрин, — это она, конечно, Лемке имеет в виду».

Отец с матерью, кажется, и не слышат этого «мы» или не хотят слышать.

— Ты была у врача? — спрашивает отец у Катрин.

— Нет.

— Но ведь для этого ты уехала раньше!

— Не для этого, — возражает Катрин.

— А для чего?

— Мне нужно было быть в городе.

— Н-да, мы сегодня видели, для чего тебе нужно было быть в городе.

— Ну, ладно, ладно, Дитер, — вмешивается мать.

— Ничего не ладно, — волнуется отец.

— Я хочу еще супу, — просит Катрин.

Что с отцом? Она еще никогда не видела его таким.

— А что сегодня по телевидению? — спрашивает Габриель.

— Ничего особенного, — ворчит Дитер Шуман, — как всегда, ничего особенного.

— Может, для тебя ничего, — возражает мать, — а я посмотрю детектив.

Катрин отправляет в рот ложку за ложкой, хотя, вообще-то говоря, она сыта, не следовало ей просить добавки.

Отец берет пиво и уходит из кухни.

— А суп твой и правда вкусный, — говорит Катрин матери.

— Что с тобой сегодня? — возмущается Габриель.

— Тебе бы вообще молчать надо, да, тебе.

— Ну так я тоже уйду. Вам спокойнее будет, — язвительно бросает Габриель и уходит из кухни.

Катрин робко спрашивает:

— Что я такого сделала?

— Да ничего. Просто им кажется, что ты изменилась.

— Тебе тоже?

— Да, но я считаю, что это в порядке вещей. А к отцу тебе надо быть внимательнее, слышишь?