— Собственно говоря, так и следует поступать, — возражает Франк. — Свое мнение тотчас менять тоже неверно.

— Кстати, что поделывает твой Бодо? Придет сегодня? — спрашивает Катрин.

— А, Лемке сообщил, что уезжает. Он осчастливит саксонцев своим искусством где-то в районе Лейпцига.

— Как же ты проживешь без Бодо?

— Да в свое удовольствие, Катенька. Сейчас сижу с вами, и мне хорошо. А вечером мы могли бы куда-нибудь сходить, все трое. Я вас приглашаю. Может, в «забегаловку», как ты называешь этот клуб. Чтобы ты изменила свое мнение. И потанцуем до умопомрачения. Ну что, подходящее предложение?

Она говорит и смотрит на Франка. Тот не избегает ее взгляда.

— Мне неохота, — говорит Катрин. — Вечно твои сумасшедшие идеи.

— А вы, — спрашивает Габриель Франка, — как вы относитесь к моей идее?

— Я поступлю, как хочет Катрин, мы вообще-то собирались в кино сходить, просто я был не в настроении.

Габриель быстро поднимается:

— Ну и оставайтесь с вашими настроениями. Вы уже сейчас — настоящие старикашки, вы оба.

И она исчезает.

Через минуту-другую Франк говорит:

— Может, мне и правда лучше уйти?

— Нет, останься. Хочешь курить, так пепельница на полке.

Как раз когда Катрин вносит чайную посуду в кухню, приходит мать. В руках у нее две сумки, и она от тяжести и напряжения вся красная.

Катрин, у которой руки заняты посудой, не может ей помочь. Мать ногой прикрывает дверь, чего никогда не делает.

— Приятный часок провела?

Катрин ставит посуду и хочет взять у матери сумки.

— Не нужно… Кто у тебя в гостях?

— Франк.

— Мальчик с катка?

— Ты мне говори, если что купить надо, — просит Катрин.

Мать вынимает покупки из сумок.

— Молодой человек хочет нам показаться?

— Да, что-то в этом роде.

— Мог бы и раньше, считаю я.

Катрин поняла, что родители все это время внимательно наблюдали за ее жизнью.

— Ну иди, иди, не оставляй гостя одного, — говорит мать.

Катрин садится напротив Франка. Он курит и говорит:

— А у вас шумновато. Двери хлопают — плохой знак.

— Мама спрашивает, не выпьешь ли ты пива.

— И для меня бутылочка есть?

Катрин опять идет на кухню.

— Сейчас принесу, — говорит мать.

— Мама явится самолично. Любопытна, ну точно как Габриель.

Франк тушит сигарету, приглаживает волосы.

Фрау Шуман вносит бутылку пива и небольшой бокал. Франк поднимается.

— Добрый день. Так это вы, стало быть, Франк. — Мать пристально разглядывает мальчика и улыбается. — В метро вы показались мне выше и старше. Да что там, было далековато.

Катрин замечает, что мать привела себя в порядок, у нее свежий вид, усталости как не бывало.

— Я вижу на столе учебники. Хорошо, если вы возьмете нашу Катрин на буксир. Сдается мне, ей это сейчас очень нужно.

— Каждому когда-нибудь нужна помощь друга, — говорит Франк.

— Это вы очень мудро сказали!

— И очень верно, — вставляет Катрин, она рада, что учебники лежат на столе.

— Пейте пиво, — угощает фрау Шуман и уходит.

Чуть позже Франк замечает:

— Твоя сестра точная копия твоей мамы.

— Многие говорят.

— А ты на отца похожа?

— Я скорее смесь.

— А твой брат?

— Об этом я как-то не думала. Он человек мирный, погружен в свой собственный мир.

Они болтают о том о сем, ищут в приемнике музыку, чтоб по душе была; вернее говоря, Франк ищет и находит то, что любит — джаз.

Катрин с растущим беспокойством думает об отце, который сегодня так запаздывает. Может, встречу Франка с отцом стоит все-таки отсрочить? В последнее время ее отношения с отцом резко изменились.

Возвращаясь с работы, отец больше не заходит к ней в комнату, как делал раньше. Когда же они вместе сидят за столом, что, впрочем, в последнее время случается весьма редко, отец едва слово роняет, а прямо к младшей дочери почти не обращается. Иной раз это Катрин огорчает, но не надолго: мальчик, Франк, целиком занимает ее мысли.