– Вы закончили университет ядерных исследований блестяще?

– Да... Я учился очень хорошо, и написал сорок три научных работы и восемьдесят девять научных статьи, в том числе по теории струн, чёрных дыр, теории параллельных вселенных и микро чёрных дыр. А также у меня есть серьёзные работы по квантовой физике и... Я не просто так сюда попал, у меня богатое научное прошлое...

– Хорошо. Скажите мне, по теории поля Хиггса, вы нашли бозон, честно? Или это просто частица какой-то массы, обычный осколок, обычного атома, то есть просто обычный осколок заданной массы, ни каким местом не относящийся к полю Хиггса.

– Мы искали бозон Хиггса по массе, по массе и нашли, а что он делает... Это проверить на нашем оборудовании невозможно, тем более, что детекция бозона происходит на миллионную долю секунды, и он очень мал и надолго поймать и тщательно изучить его нельзя.

– Не увиливайте от ответа, считаете ли вы, что вами был обнаружен бозон Хиггса, верна ли теория о вселенском поле, отвечающем за массу? Или это просто случайные осколки атомов, попадающие в заданный массовый диапазон.

– Я считаю, что теория верна, это официальная теория, такая же серьёзная как теория относительности Эйнштейна, и на ней функционирует множество реально существующих устройств. Тем более, что сегодня, картина мира с точки зрения ядерной физики очень отчётливо ясна. Ведь мы изучили практически все разделы науки в природе, которые...

– Ясно, у меня ещё несколько чисто научных вопросов, постарайтесь ответить на них честно и добросовестно.

– Хорошо.

– У вас была статья, по теоретическому пределу тугоплавкости вещества при нулевом давлении.

– Да, в этой статье я рассчитал, что энергия связей и прочности электронов такова, что если нет внешних сдерживающих факторов, то электронная связь гарантированно рвётся при температуре 4193К. Что мы и наблюдаем, самое тугоплавкое вещество в природе, чистый графит, около 4000К.

– Карбид тантала, температура плавления 4450К, как видно, она существенно выше ваших расчётов, и это вещество реально существует.

– Что вы хотите от меня? Я писал работу, не имея точных данных.
– Испугался Питер, которому совсем не нравился ход разговора.
– Там погрешность может достигать десяти процентов, я ничего не фальсифицировал, просто у меня не было тонкого оборудования, я мог ошибиться. Я не просто так посмотрел в таблицу Менделеева, а потом объявил предельную температуру чуть выше известного максимума. Я считал... Но с точки зрения квантовой физики, там всё верно, и даже если рассчитанный мною предел выше на пару сотен градусов, то, во всяком случае, уж точно не существует и не может существовать вещества с температурой плавления, например, выше пяти тысяч кельвин. При нулевом давлении конечно.

– А вы уверены в своей теории предельной температуры плавления веществ?

– Ну, как бы, если вы назовёте мне хоть одно вещество с температурой плавления выше пяти тысяч кельвин, то можно поспорить. За исключением случаев конечно, если вещество находится под огромным давлением, как, например, ядро планеты Земля.

– Вы уверены в верности своей научной статьи?

– Что вы хотите от меня, что вы сделаете со мной? Я просто исполнял свою работу, за зарплату, я учёный, я могу ошибиться, и я не один, такие работы, подобные, писало очень много людей. И потом, я ничего не фальсифицировал, я занимаюсь наукой, изучаю труды других людей, и я не ворую деньги, не беру взятки, я просто работаю и в меру своих знаний и способностей продвигаю науку, вот и всё.

– Сформулирую вопрос иначе, возможно ли создание веществ с температурами плавления, например, шесть тысяч градусов? Поскольку, работы в этом направлении ведутся, при этом многие физики утверждают, что это невозможно. Мне просто нужно узнать от вас ваше мнение, с допущением того, что вообще-то вы можете ошибаться другие тоже, и ошибались не раз. Никто вас за это не накажет. Так вот формулирую вопрос последний раз. Как вы считаете, возможно ли, что теория о предельности температуры плавления веществ не верна? Возможно ли существование веществ с особо высокими температурами плавления, например, сто тысяч градусов, при нулевом давлении? Я не собираюсь вас сажать в тюрьму и обвинять в фальсификации, мне нужно лишь получить ваше мнение как физика на принципиальный вопрос, с допущением, что все физики могут ошибаться.

– Нет, могу сказать вам точно, что такую связь никакие электроны не выдержат, никогда, таких веществ нет и быть мне может. Я допускаю, что если как-то потанцевать около отметки 4500 градусов, то там ещё можно немножко повысить температуру плавления, самую малость, на несколько градусов, да и то, при такой температуре материал будет иметь прочность желе и его нельзя использовать как детали двигателя.

– Ясно, хорошо, пусть так... Итак, последний вопрос, честно, добросердечно, нашли ли вы бозон Хиггса, или это просто очередная халтура?

– Мы... Нашли... Бозон... Хиггса... Я так думаю... Хотя я не последняя инстанция, и я допускаю, что в принципе, я могу и ошибаться, тем более, как вы сами говорите, я ошибался и в прошлом. Просто поймите, есть вещи, в которых может быть погрешность, например, я мог с погрешностью определить предельную температуру плавления кристаллической решётки любого вещества при нулевом давлении. И да я ошибся, да ошиблись другие, была погрешность, мы не учли все факторы. А есть вещи в которых можно не сомневаться, потому что, например, температура плавления металла в десять тысяч градусов невозможна в принципе никак, это просто физика, её основы. Я изучал физику всю свою жизнь, я знаю и понимаю множество вещей, я настоящий учёный. Вы зря меня обвиняете во всём, и я уверен, что всегда можно...