К тому, чтобы уехать жить в Швейцарию, семья шла долго. Сначала, еще будучи студентами, посмотрели передачу об этой стране и загорелись. Но тогда осуществить свою мечту не могли – не позволяли средства. И вот, раскрутившись немного, Баринов всерьез задумался о переезде – а что, собственно, он теряет? Ведь вернуться в Россию можно всегда. Он поделился своими рассуждениями с женой. И Танька восприняла идею на «ура».

– У нас и Верочка уже школьница. Там ей дадим хорошее образование. Даже тот же язык будет знать хорошо… – сказала Таня.

Так, согласованно и дружно, они переехали в Швейцарию. Сняли дом, Веру устроили в частную школу, Таня занялась привычным делом – домашним хозяйством, ну а сам Баринов благодаря Интернету и собственному авиатранспорту с легкостью перемещался из страны в страну и продолжал вести дела. Все было хорошо, пока не случилась эта ужасная трагедия…

Тани не стало – сгорела за считаные недели от рака. Сколько врачей ни привлекал Юрий Алексеевич, в какие только клиники не обращался – ничего не помогло.

И если при жизни Баринов холил и лелеял свою жену, ценил как самое дорогое и родное существо в мире, то после ее смерти еще больше осознал, что значила для него Таня. Для него и для Веры – оказалось, что с их неуемной дочерью могла справиться только мать. А сейчас, когда в жизни Баринова появилась новая супруга, Карина, между ним и дочерью образовалась огромная пропасть. Пропасть, которую он, как ни старался, так и не смог перешагнуть. Кукольный театр – так Верка называет их обновленную семью, а себя считает в ней марионеткой. Юрия Алексеевича это выражение злит до невозможности, а Верке – хоть бы что, никакого почтения к родителю.

– Замуж ее выдать, что ли… – проговорил Баринов вслух и внимательно посмотрел на хмурое лицо дочери, запечатленное на фотографии.

Вере теперь восемнадцать, школа позади, девушка уже вполне взрослая.

А что, ведь неплохая мысль! Раньше ведь тоже родители подбирали пару для своих детей. И потом, кто может найти жениха для дочери, как не он, Баринов. Уж сколько сделок совершил, эту же сделку века он точно состряпает.

И Юрий Алексеевич, не раздумывая, схватился за телефон.

– Алло, Вань? Слушай, у меня тут идейка – а не познакомить ли нам наших отпрысков? Кого? Ну, твоего Дениса и Верку мою… Что значит подумать? Да она девка хоть куда. У нее этих парней толпа… Я, можно сказать, одолжение вам делаю… Завтра приходи с сыном ко мне. Заодно и сделку сегодняшнюю обмоем – как-никак наша победа…

Последние полгода после того, как Сашка расстался с Лилей, пролетели очень быстро, хотя в те дни казалось, что пытка не закончится никогда. Ведь каждый день приходилось приходить в школу и видеть напряженную шею, каменный затылок, забранные в хвостик волосы, нервные чувствительные плечи…

Он уехал на Дон, в строительную бригаду дяди, едва сдав экзамены. Сашка не пошел на выпускной – к чему весь этот балаган? Его почти ничего не связывает с одноклассниками. Даже ближайший друг Темыч и тот совсем отдалился, кажется, занялся каким-то бизнесом вместе с отцом.

Если первого сентября Санька чувствовал, что между ним и одноклассниками трещина, то за год она разрослась в настоящую пропасть.

На Дону он прожил до самой осени. Работал наравне с остальными мужиками – до самозабвения, до злой усталости, а потом понял, что хочет вернуться в Москву. Нет, это не слабость, он не порет горячку, он просто понял наконец, чего хочет от жизни. Деревенский мир – мечта, которая, сбывшись, оказалась не такой уж и радужной.

Незаметно подкрался сентябрь. Получив выручку за работу, Сашка помчался в столицу. Москва уже была охвачена изморосью и прохладой. На перроне его ожидала мама, глаза ее блестели от счастья! Мама! Как здорово, что он тут! После радостных объятий, обменявшись несколькими фразами, они поплелись к метро. Сашка смотрел вокруг с таким удивлением, словно оказался тут впервые. Нет, конечно, это не так, но просто он впервые чувствует себя здесь озаренным идеей, планами на будущее, человеком, который еще многое сможет, только дайте время. Под ногами шуршали багряные листья, смоченные дождем. Ольгин голос звенел, она рассказывала последние новости. И вся была такая маленькая, такая беспомощная и… такая счастливая.

– Так что у меня все хорошо. Сижу дома и вместе с тем неплохо зарабатываю. – Она улыбнулась. – Представляешь, у меня теперь много покупателей. Алену ты помнишь? Ну ту, которая у меня первый расписанный шарфик купила? Теперь мы с ней почти подруги, а еще другие постоянные клиенты есть!

– Кто бы сомневался! – улыбнулся в ответ Сашка. – Ты же у меня талант!

– А знаешь, я опять для себя рисовать стала, – сказала Ольга, пока они ехали в метро. – Пока тебя не было, на меня иногда такая тоска нападала… А возьмешь карандаш – и вроде бы легче…