Ольга промолчала. Она знала, что конкуренты здесь ни при чем. После той неудачной встречи, когда она бежала по заснеженному парку, не помня себя от страха, ее жуткий поклонник прислал еще одно письмо. Еще лаконичнее прежнего. Всего три слова: «Ты еще пожалеешь». И, как и прежде, никакой подписи.

Она в клочья разорвала эту записку, но плохо спала по ночам, ожидая мести и проклиная себя за то, что так и не смогла довести дело до конца, так и не осмелилась взглянуть в глаза этому человеку…

Но он больше ее не тревожил. Взломы странички на «Ярмарке мастеров» можно считать детской игрой, тем более что рекомендованный Аленой специалист оказался действительно высококлассным и сумел помочь в трудной ситуации. «Не беспокойтесь, приструню вашего взломщика. Это для меня дело чести, профессиональный интерес», – пообещал он. И исполнил свое обещание.

Постепенно Ольга забыла о былом страхе, словно начала жизнь заново. Целые дни она просиживала за рисованием, не обращая внимания на намертво впитавшуюся в кожу краску, не замечая испорченных ногтей и трещинок на пальцах. Это было настоящее, это было ее – то, о чем Оля мечтала, наверное, всю жизнь.

Добрые жирафы улыбались ей с бледно-песочного шелка, африканки задорно сверкали глазами с необычайно яркими белками, а луны мерно, убаюкивающе покачивались.

– Как хорошо, что меня уволили!.. Как хорошо, что Сашка дома! – прошептала Ольга.

Поисками работы Сашка начал заниматься сразу, как только устроился с институтом. Перерыв кучу вакансий, пришел к выводу, что ничего серьезного ему пока, с отсутствием хорошего образования, не найти. Самый простой и удобный вариант для него – курьер.

Подходящая фирма тоже нашлась быстро – курьерская доставка. Оклад – пятнадцать тысяч.

Несколько дней, и Сашка удачно подстроил учебу под работу. Настала другая пора его жизни: пора суеты, бесконечных дел, дни, пробегающие в подземной клоаке московского метро, поездки со станции на станцию и постоянная гонка за временем. Вечером он приезжал в университет и, устроившись на скамье, пытался вникнуть в каждое слово лектора. Сашка усердно грыз гранит науки и с каждым днем заветная мечта – факультет гражданского строительства – становилась вполне осязаемой. Помимо него, на курсах было еще девять человек. Народ здесь сильно отличался от выпускников две тысячи четырнадцатой: начиная от одежды, по которой, как известно, встречают, и заканчивая личными мотивациями. Не было никаких джинсов от Дольче и Габбана, никаких маечек от кутюрье – ребята одевались, как и сам Сашка, просто, да и общались без всяких понтов. Однако и это тоже был не его контингент. Сашка в последние годы стал явственно ощущать, что в любой среде он – чужак, словно инопланетянин. Он вроде бы и рад был бы пообщаться, но сразу же чувствовал какой-то внутренний барьер. Вот и здесь, на курсах, ребята были какие-то… не взрослые. И, казалось, не понимали, зачем учатся, чего хотят. Они вели себя, словно дети: тряслись от страха, что их спросят, списывали друг у друга, надеялись на халяву и на то, чтобы «пронесло».

Пора подготовки была сложной. Сашка и сам чувствовал, что перегибает палку. Мама постоянно вздыхала:

– Совсем худенький стал. Мне кажется, Сашка, ты даже постарел… – И в ответ на его смех добавляла: – Ну серьезно, лет на пять старше выглядишь точно.

– Так и поступлю совсем стариком, – отвечал Саша и вдруг призадумался: – Мам, а может, не надо было мне все это начинать?

От этого вопроса Ольга даже дернулась.

– Да ты что, даже не сомневайся! Чтобы потом в армию идти? Я про эту армию наслышана… Ну уж нет, туда тебе точно нельзя. С твоим-то характером, боюсь, не вернешься. Либо тебе кто даст по голове. Либо ты… Я каждый день молилась, чтобы бог тебя на путь праведный поставил. И вот, вернулся, учиться стал. Нет уж, Сашка, ты меня не расстраивай, учись!

– Да ладно, мам, не кипятись, я же просто сказал. Тебя проверял! – он засмеялся. – Я и не думаю ничего бросать.

– Тебе надо работу бросать, – тут же подхватила Ольга. – Давай я тебе денег дам, Сашенька?! Ну в кого ты такой гордый у меня?!

– Мам, хватит! Обсуждалось уже не раз!

Так и бежали дни за днями. О прошлой жизни и две тысячи четырнадцатой школе Сашка думал редко, да и времени на это не было. Иногда, уже засыпая, он вспоминал Лилю, всего на мгновение, и тут же прогонял от себя это воспоминание – не до нее сейчас. Да и не хотелось никого из них видеть. Что может быть общего между ним и детьми богатеньких родителей, которым в жизни уже забронированы теплые места, куплены квартиры, машины и все, чего только может пожелать душа? Разве поймут они его, Сашку, работающего курьером?

Но однажды он увидел Лилю, проезжая на троллейбусе мимо одного из парков. Она сидела с подругой на изогнутой синей лавочке. Сашка прижался к оконному стеклу и смотрел на девушку. Уже вовсю цвела весна, Лиля была в красивом желтом пальто, облегающих брючках. Темные волосы собраны на голове в хвост желтой резинкой – такой же яркой, как и пальто. Несколько завитков выбились из хвоста – Сашка когда-то очень любил эти завитки. Он смотрел на Лилю, не сводя глаз, заметил все – даже то, что она немного похудела, но ей это шло. На одно мгновение в нем вспыхнуло желание выскочить из троллейбуса и подойти к ней. Но только на мгновение – он помнил, что они расстались, помнил, при каких обстоятельствах это случилось. И бежать теперь было бы просто нелепо.

Экзамены, как это всегда бывает, наступили слишком быстро и даже неожиданно. Сколько Сашка всего ни перечитал – все мало. И если раньше, изучая тему, думал, что разобрался, то теперь, от волнения, все напрочь позабыл. Целую ночь он перечитывал лекции и длинные главы учебников, писал шпаргалки – не для того, чтобы списывать, а чтобы лучше запоминалось, – решал задачи. Потом наконец прилег, но ненадолго – спать оставалось всего два часа. Когда Сашка проснулся, то понял, что будильник уже звонил, а значит, он проспал. Он вскочил и через десять минут уже вышел из дома. От волнения вдруг не осталось и следа, теперь он переживал о другом – лишь бы успеть на экзамен. Перепрыгивая через ступеньку, спустился в метро, заскочил в уже закрывающийся вагон и, опустившись на свободное сиденье, перевел дух. Теперь осталось немного – доехать до нужной станции, пересесть на троллейбус, и он – в институте. А пока есть время, еще немного почитать. Открыв учебник, он долго пытался сконцентрироваться. От усталости буквы расплывались, мысли путались. Сашка и сам не заметил, как закрыл глаза. Где-то вдалеке, тихий и монотонный женский голос объявил станцию «ВДНХ», но Сашка не отреагировал, он спал.