Шрифт:
– Алло, Вера? Ты где ходишь? – спросил он.
– Пап, можно я не приду? У меня куча дел, мы с Машкой на роликах уже укатили…
Лицо Баринова побагровело от ярости:
– Я тебе сказал, быть дома к семи! – прошипел он в трубку, боясь говорить громче из-за гостей. – Быстро домой!
– Пап, ну зачем мне там быть? Чтобы смотреть на твоего дядю Ваню и его слащавого сыночка? Кукольный театр пополняется новыми марионетками? Не, я не хочу!
– Да кто тебя спрашивает, чего ты хочешь! – Юрий Алексеевич уже не выдержал и взревел на весь дом. – Вера, быстро домой!
В трубке повисло молчание.
– Знаешь, почему я не хочу приходить, пап? – тихо спросила дочь и тут же ответила: – Потому, что ты давно уже не спрашиваешь, чего хочу я! Пока!
Связь оборвалась. Баринов стоял в замешательстве. Надо же, какая интересная штука жизнь: олигарх, руководящий огромным многоструктурным бизнесом, человек, которого если не боятся, то опасаются, а с дочерью родной справиться не может…
Он вернулся к столу, с каменным лицом схватился за коктейль и закуску.
– Что-то не так? – шепотом спросила Карина.
Баринов покачал головой.
– Все нормально. Не могу сладить с Веркой. Сбежала кататься на роликах. Не придет… – Он виновато посмотрел на Ивана.
– Ну не беда, – ответил коллега. – Молодость, что поделаешь. Я своего Дениса тоже не всегда успеваю выловить…
– Надо ее меньше баловать! – фыркнула Карина. – Она у тебя не знает слова «нет». Потакаешь всем ее прихотям…
Юрий Алексеевич посмотрел на жену пронзительным взглядом.
– У нее умерла мать, и я стараюсь окружить ее заботой за двоих, – сказал он тихо.
– Да она просто ребенок. Ее, Юр, наверное, и с молодыми людьми знакомить-то рано, – заметил Андреев.
Баринов махнул рукой:
– У нее такой характер, Вань, что она до старости будет ерундой заниматься. Ролики, лошади, которых она кормит, моет и объезжает, а еще кинотеатры и игротеки. Ветреная какая-то, понимаешь? Я хочу, чтобы она с нормальными людьми общалась, а то нашла какую-то Машку… Поэтому и прошу по-человечески, может, пообщавшись с твоим сыном, она изменится. Ты ее, Денис, выведи в люди, хорошо?
– Хорошо, – ответил Денис, чуть склонив голову.
Вечер вышел наискучнейший. Андреевы ушли поздно. От выпитого алкоголя не было никакой радости и легкости, напротив, мысли стали тяжелее, а тело ломило от усталости. Но не успел Баринов пройти и половины пути к спальне, как отворилась входная дверь, на пороге появилась Верка. И ведь не вошла, а въехала на роликах, с фонариком в руках, раскрасневшаяся, разгоряченная после катания.
– Папка, ну все, я пришла! Где там мой жених? – спросила она так, словно они не ссорились по телефону, и даже посмела пошутить: – Ау! Принц мой, где ты! – Верка комично приложила ладонь к щеке и привстала на носок ноги, насколько ей позволяли ролики.
Баринов закипел.
– Где ты была? Ты видишь, как темно за окном?
– Я же тебе говорила, каталась на роликах. И потом, что мне темень, я с фонариком… – Вера отвечала спокойно.
Баринов с каждой секундой злился все сильнее. Его раздражало все: манера дочери говорить, манера перечить ему, наконец, эта дурацкая привычка одеваться – нет бы брала пример с Каринки, та всегда знает, как преподнести себя. А эта одевается, как чучело – мало того, что в потертых джинсах, так они еще и с дырками, кофта тоже с какими-то заплатками и лохмотьями, на руках непонятно что – то ли перчатки, то ли вязаные браслеты. Вид – как у оборванки. Встреть ее на улице, ни за что не догадаешься, что она из хорошей семьи.
– Я договорился с людьми. Они пришли, ждали тебя. Денис, между прочим, отличный парень…
– Да плевать мне на этого Дениса, пап! – Верка закатила глаза. – Не хочу я с ним знакомиться!
– Значит, так, слушай меня, – проговорил Баринов четко и строго, как, бывало, разговаривал со своим подчиненными. – С Денисом ты общаться будешь! Этот молодой человек мне очень понравился. Я не заставляю тебя с ним встречаться, но дружить ты с ним будешь. Понятно? И если в следующий раз удерешь, я посажу тебя под замок!
– Посадишь под замок? Ну и сажай! – закричала дочь. – Я же говорила, что в тюрьме живу! Докажи мне лишний раз, что это так! – Она скинула ролики и прямо так, в носках, без тапок пробежала мимо отца наверх, в свою комнату. Баринов слышал, как хлопнула дверь. Из гостиной лениво появилась Карина – она никогда не присутствовала при семейных разборках, и это, наверное, правильно, иначе попалась бы под горячую руку либо ему, либо Верке.
– Опять поцапались? – устало спросила супруга.
– Да, как всегда… – так же устало ответил Баринов.