— Звук плюс запах, — упавшим голосом произнес Родька. — Холера! Как говорит наш препод, это же категории материальные…

— Радиоволны, — дополнил я, вспомнив загадочные сообщения на немецком языке, зафиксированные вечером. — Вдобавок, что именно могло вызвать взрыв батареи моего телефона? Соображаешь? Они не настолько бесплотны, как тебе представляется!

Я перевел взгляд на лейтенанта с перевязанной ладонью и шепотом выругался. Две минуты назад он стоял вполоборота ко мне, а теперь пригнулся, явно пытаясь залечь — взрыв близко. Отлично различимые крупные металлические осколки и пузырь воздушной волны приблизились к нам на расстояние метров трех с половиной против недавних шести или семи…

— Нет, это бред и небывальщина, — замотал головой Родион. — Читали про психосоматику?

— Ну?

— Мы видим определенное изображение, так? Незнамо как и почему появившееся, но это не важно! И подсознательно додумываем прочие подробности! Запах нам только чудится! Работа воображения, ясно?

— Ни хрена не ясно, — грубо ответил я.

— Путешествия во времени невозможны! — почти жалобно сказал Родька. — Особенно оттуда к нам, сюда! Для них будущего не существует!

— А кто тебе сказал, что не произошло обратное?

— Все равно невозможно!

— Ладно, уболтал. Но я все равно предпочел бы убраться подальше отсюда!

Осколки, подгоняемые огненным вихрем, теперь висели в трех шагах от нас. Лейтенант успел упасть на песок, раненая рука под грудью, другой накрыл голову. С трудом пересилив чувство спонтанно нарастающего ужаса, я двинулся навстречу ударной волне, осторожно вытянул руку, касаясь перекрученного энергией взрыва обломка металла и клуба пламени, смешанного с дымом.

Ничего. Ни холода, ни жара, пальцы прошли сквозь раскаленную железку, по моим оценкам, смещающуюся в пространстве со скоростью примерно пять сантиметров в секунду — очень скоро осколок без каких-либо последствий легко преодолел мою грудь и устремился дальше. Огонь тоже не причинил ни малейшего вреда, только вонь испарившейся взрывчатки усилилась…

— Чер-р-рт! — неожиданно басом взвыл Родька, выводя меня из состояния легкого ступора, настолько загипнотизировала картина бушующего вокруг безмолвного урагана огня и стали. Мальчишка рухнул на колени, опершись левой рукой на землю, его шумно вырвало.

Меня тоже замутило — «мой» осколок (очень уж характерная форма, напоминающая небольшой бумеранг!) попал в давешнего лейтенанта, чуть выше поясницы справа. Никогда бы не подумал, что металл способен сотворить с человеком такое — брюшную полость разнесло в клочья и оторвало правую ногу в бедренном сочленении. Зрелище, от которого и опытному патологоанатому стало бы не по себе…

— Поднимайся, — я схватил Родьку за плечо. Встряхнул. — Подъем! Пора сматываться! Мне это не нравится все больше и больше…

— Извините, — парень встряхнул головой и посмотрел на меня мутными, заслезившимися глазами. Утер рот рукавом. — Не выдержал… Они хоть и ненастоящие, но выглядят как живые…

— Давай, давай! Потом поговорим.

Двинулись в обход первой линии окопов. Мне явственно почудилось, что события начали радикально ускоряться — движения людей-призраков становились все более ясно различимы, взрыв очередного снаряда походил на распускающийся под утренним солнцем цветок. От слепяще-белой вспышки до момента, как пыль осела, прошло минут семь, не больше.

Поодаль пулеметный расчет поливал невидимого (пока невидимого?) противника из «Максима», я машинально насчитал три выстрела за пять или около того секунд — значит, течение субъективного времени «у них» замедлено раз в десять… Ну дела, кровь стынет в жилах!

Свет стал ярче, так обычно бывает перед самым восходом солнца ясным утром, когда восточная часть неба уже окрашена в золотые и алые тона, а на западе гаснут последние звезды. Мы с Родькой наблюдаем за невероятным спектаклем не больше сорока минут, значит, в объективном, «нашем» времени сейчас не больше двух пополуночи, самая темная фаза ночи.

Надо немедленно возвращаться. Родион утверждает, будто они никогда не поднимаются на вершину холма. Хотелось бы этому верить.

Главное сейчас — покинуть зону Прорыва. Ну не может быть, чтобы колоссальная иллюзия накрыла весь Яковлевский район и тем более Белгородскую область! Если бы явление отмечалось раньше и имело подобные масштабы, вой в СМИ, от центральных телеканалов до желтых изданий, стоял бы неимоверный. Следовательно, Прорывы локальны и о них известно только аборигенам, которые по объяснимым причинам предпочитают помалкивать…