– С добрым утром.

Танин сощурился, разобрав на часах половину восьмого. Преступно рано.

– Это вы почему… – Андрей Сергеевич не знал, что в такой странной ситуации следует говорить. – То есть зачем вы меня сотрясали?

Ванзаров присел на туалетный столик, издавший жалобный скрип.

– Хотел первым поздравить вас с главным событием в вашей жизни.

– Каким событием? – Танин соображал туго и никак не мог побороть головокружение. От внезапной побудки перед глазами все казалось каким-то смутно-расплывчатым. Особенно господин с роскошными усами.

– Женитьба – дело важное. Тем более с таким приданым.

– Каким?

– Сами женитесь и не знаете, что получите средства на строительство дачек. Скоро станете крупным дачевладельцем. Кстати, передайте от меня привет господину Лицу. Он сделал неплохой выбор.

– Спасибо, – сказал Танин и сладко зевнул. – А зачем вы это все?

Подразумевалось его столь нечеловеческое пробуждение.

– Мне вот что непонятно, – сказал Ванзаров. – У вас такая любовь была, а вы взяли и променяли ее на дачки. Не жалко собственного счастья?

– Какая любовь? – удивился Танин и потер слипающиеся глаза.

– Пламенная и страстная. Другой с Катериной Ивановной быть не может. А вы взяли и отказались от нее. Выбросили, как ненужную вещь.

– Кто вам сказал, что у меня с ней любовь была?

– Разве нет? Весь город только об этом говорит.

Взгляд Андрея Сергеевича стал осмысленным.

– Ошибаетесь, господин Ванзаров. Таких сплетен быть не могло.

– Неужели врут люди?

– Не врут. Потому что это вы сами и выдумали. Слышали звон, да не знаете, где он.

– Тогда расскажите, как было на самом деле. Обожаю романтические истории.

– Так ведь не было никакой романтики, – ответил Танин. – Катерина Ивановна сделала мне предложение выйти за нее замуж.

– Вам сделала? – переспросил Ванзаров.

– Я вот тоже удивился. Причем мы до этого даже знакомы не были.

– Пригласила на свидание и предложила выйти за нее замуж?

– В точку! Так все и было. Только нет… как это… жениться на ней. Заставила приехать в отдаленное место. Мне как раз надо было ответ Лицу давать: буду я предложение делать или нет. За горло старик взял. И она туда же: давай ответ через день, и все тут. Я, конечно, вертелся, как мог… Вот и вас тогда побеспокоил… Не мог решиться. Но вчера выбор сделал. И не жалею.

– Большое приданое Катерина Ивановна обещала?

– Приличное. Я так понял, что не меньше двадцати тысяч. Особо подчеркнула, чтобы эти деньги я не жалел, а сразу в дело пустил. Просто чудо какое-то. Если бы не дочка Лица, тут же согласился бы.

– Какой у вас богатый выбор невест.

– Да уж, не жалуюсь, – сказал Танин и пригладил растрепанные волосы.

– Вас не удивило, что у Катерины Ивановны обнаружились такие средства?

– Очень даже удивило. Но если удача сама идет в руки, зачем выгоду упускать?

– Выгоду нельзя упускать. Не спрашивали, откуда она их взяла?

Танин сладко зевнул, как человек, привыкший спать с чистой совестью.

– Она что-то такое говорила, но эти подробности меня мало волновали.

– Когда она вам свидание назначила? Дня четыре назад?

– Угадали, – согласился Андрей Сергеевич. – Как раз накануне убийства Ивана Жаркова. Я уж грешным делом и подумал…

– Ложитесь!

Приказ был столь категоричен, что Танин подтянул голые пятки, лег и укрылся одеялом до подбородка, как от детского кошмара.

– Сладких вам сновидений, господин Танин, – сказал Ванзаров, надевая шляпу. – Как дачку построите, дайте знать. Может, как-нибудь у вас лето проведу.

Настя Порхова хоть избалована, но на примерку опаздывать не смела. Ровно в десять была у Дарьи. Модистка казалась чем-то взволнованной, все у нее сегодня валилось из рук, даже уколола клиентку булавкой. Решив, что подруга влюбилась, Настя не стала сердиться, надеясь получить за чаем романтическую историю. Наконец платье было надето и прихвачено, Настя вышла из-за ширмы, чтобы взглянуть на себя в зеркале в полный рост. Повертев юбкой, она нашла, что новый фасон ей идет.

– Вот здесь отпусти, – указала пальчиком на левый рукав.

– Я сейчас, на секундочку, – сказала Дарья и быстро вышла, плотно затворив дверь.

«Точно влюбилась», – еще успела подумать Настя, когда в зеркале возникло отражение мужчины. Откуда он взялся, Настя не поняла, – быть может, возник из воздуха. Но испугалась так, что сжала руки на груди, издав тонкий и протяжный звук.

– Спокойно, Анастасия Игнатьевна, я Ванзаров! – сказал молодой человек и поклонился. – Вам ничего не угрожает. Я чиновник для особых поручений из Петербурга, сыскная полиция.