– Слушай сын. Мы вот тут с папой подумали, а не хочешь ли ты перевестись в другую школу?

– Куда?

– Тут рядом есть очень хорошая языковая школа, там ты будешь учить два языка английский и французский.

Мне на самом деле было пофик, где и чему будут меня учить, пока что пофик, потому что я понимал, что когда наступит день и час, я просто запатентую новую технологию, и всё изменится, и я решил согласиться, чтобы не спорить.

– Хорошо.

– Там тебя научат английскому, а это сейчас такой важный язык...

Я сидел тут с мамой, слушал её, она мало чем отличалась от ботов виртуального мира. Она считала себя умной, но на самом деле была очень глупа, и мне было скучно с ней. С другой стороны, в данный момент меня немного развлекали несовершенства этого реального мира. Я бы не сказал, что мне нравилось плохое зрение, постоянное, неудобное ощущение в верхней части позвоночника, вызванное его искривлением и всё остальное, но неудобства меня развлекали. А ещё я понял одну нехорошую вещь, а именно, я ребёнок и мне двенадцать лет сейчас всего лишь, скоро исполнится тринадцать. А значит, я прямо сейчас не смогу заниматься наукой и теми вещами, которыми хотелось бы. Также у меня нет и компьютера, никакого, даже самого примитивного. Приставку Sega назвать компьютером сложно было, очень сложно, на ней в принципе нельзя программировать, даже если очень захочется. Впрочем, наука, программирование, зачем они? Мне они недоступны, я здесь не для того, чтобы ими заниматься, я здесь, чтобы прожить реальную жизнь, познакомиться с девушкой, завести детей и сделать свой вклад в историю человечества, в рамках дозволенного.

Я прекратил помогать маме, и вышел в соседнюю комнату, включил телевизор, первый канал, там сейчас шли новости, показывали Бориса Николаевича Ельцина, он вёл какое-то заседание посвящённое бизнесу. Я знал, что Ельцин плохой правитель, очень плохой, просто очень плохой, и его надо заменить. Но сделать этого я не мог. Что ж, очевидно, мне придётся стать политиком. Однако, чтобы решить, что я должен сделать в этом мире, что я должен изменить, мне нужно узнать, на каком уровне находится их наука, точнее наша наука. Ведь раньше я никогда этим не занимался, я видел машины, двигатели внутреннего сгорания, но не знал, какие металлы и материалы в них используются. Нет, данные о материалах лежали в моей голове, и их объём превышал все знания человечества вместе взятые в этой области раз в миллион. Но я не знал, какие технологии есть у людей, а каких нет. И чтобы узнать, что для людей будет наиболее важным, надо понять, какими знаниями они владеют на данный момент.

Наконец, Ельцин закончил давать интервью, и стали рассказывать новости про то, что происходило в остальном мире, там рассказали про новые проблемы в Чечне и на её границах, потом переключились на интернет. Я никогда раньше не обращал внимания, на то, что на Земле есть интернет. Но теперь я знал, что это такое, всемирная информационная сеть, она необходима и исключительно удобна для завоевания планеты. И кстати, крайне опасна. Любая инопланетная цивилизация, обладающая совершенными программными технологиями, может здорово насвинячить через такую информационную сеть, а мне же она пригодится для выполнения моих планов. Например, чтобы много и без усилий денег заработать.

Пришёл папа, я вышел его встречать, он разувался. Я поприветствовал его.

– Слушай пап, а я вот подумал, а нельзя ли купить компьютер?

– Компьютер? Зачем он тебе играться?

– Нет, на нём можно программировать и многое делать.

– Компьютер вещь дорогая.

– Используя компьютер можно выходить в интернет.

– У нас в Самаре нет свободного интернета сейчас, насколько мне известно. Он есть у некоторых организаций там, но так его покупать, это очень дорого, и я не уверен, что его вообще можно поставить на дому. Но у тебя же есть Sega, это новая и очень хорошая игровая приставка.

– Да это не то, на Sega есть только игры, и нельзя ничего программировать, читать новости и научные статьи скачивать, и так далее.

– Ладно, у нас есть на работе старые компьютеры, я посмотрю, что можно сделать, может, один спишут. Но вот интернет я тебе не обещаю, даже скорее, интернета ты не получишь, в лучшем случае старый компьютер.

– Ну, хоть так.

– У большинства людей и сеги нет.

– Нет, не спорю, но могу сказать определённо, что пройдёт лет пять и компьютеры будут в каждом доме, они необходимы для работы, для разной работы, не только в печатных программах, но и для программирования.

– Может быть, я посмотрю, что можно сделать.

Он прошёл на кухню к маме, и мать стала наливать ему борщ, а я решил сходить поиграть в приставку, не потому что мне это так уж нравилось, в виртуальном мире я играл и в более сложные игры. А сейчас просто нечего было делать, и, кроме того, я хотел оценить технические возможности приставки как компьютера, её тактовую частоту и объём оперативной памяти. Это можно сделать, анализируя количество элементов в игре, а также разрешение и скорость работы.

В итоге, поиграв в сегу более тщательно и в разные игры, я пришёл к выводу, что мощность её процессора около ста мегагерц, объём оперативной памяти мегабайта два, объём видеокарты около четверти мегабайта. Это один из самых слабых, самых первых компьютеров. Я даже не знаю, можно ли вообще отнести подобное устройство именно к компьютерной эре, слишком уж слабое. В любом случае, пройдут ещё годы, прежде, чем я повзрослею и смогу начать вести более интересную жизнь, а сейчас мне предстоит быть и оставаться просто одарённым ребёнком и не более. Но теперь я буду жить иначе, не так как раньше, я буду читать книги, газеты и смотреть новости, анализировать степень технического совершенства устройств, используемых людьми. И с одной стороны, такая жизнь будет настоящей, хоть и менее полной, чем виртуальная, а с другой стороны это когда-нибудь позволит оказать действенную помощь науке моей цивилизации.