– Да я понял, но это неэффективно, и даёт малый результат.

– Верно. Теперь, немного перелопатив стали, перейдём нитратам. Нитрат это материал, в состав которого входит высоковалентный азот и металл. Нитраты обладают больше температурой плавления, чем стали и они во многом лучше. К примеру, нитрат бора, эльбор, имеет твёрдость близкую к алмазу, имеет при этом гораздо более высокую прочность и температуру плавления 1600 кельвин. Нитраты тугоплавких элементов могут иметь температуру плавления до пяти тысяч кельвин, и при этом, в отличие от карбидов, они имеют гораздо большую прочность. Азот в нитрате может иметь валентность три, пять, шесть и даже семь. Способность высоковалентного азота поддерживать связь выше, чем у углерода.

– А у кислорода? Он идёт следующим в строчке, за азотом.

– Кислород к тому же ещё и окислитель, его взаимодействие с атомами носит иную природу и это отдельная история. Но вернёмся к поликристаллам, обычным металлам, нам пока ещё рано с тобой говорить о монокристаллах и более совершенных свойствах вещества. Также, сегодня необходимо пройти тему композиты, они тоже относятся к простым веществам...

– ...хорошо, наши занятия с тобой на сегодня в области материаловедения окончены, что ты желаешь?

– Я бы хотел побывать на Марсе. Я никогда ещё не был на иных планетах.

– Там скучно, оранжевый рельеф, голая местность, голубое как на земле небо. Я бы советовал тебе выбрать обитаемую планету.

– Успеется, а сейчас хочу на Марс.

– Твой выбор.

Мир растворился, на секунду подёрнулся серой пеленой, произошла загрузка, и вот я оказался в степи, вокруг было много камней и песка, сверху было голубое небо. Я посмотрел по сторонам, вправо, на сколько хватало глаз, была голая степь. Слева вдалеке возвышались горы, но это была пустыня. Я поковырялся ботинком в песке, разгрёб его, под песком был лёд, вечная мерзлота. Я потрогал её, она была холодной. Я вздохнул поглубже, и направился пешком в сторону гор. Местность не была насыщена предметами, которыми можно было бы любоваться, но мне всё равно было интересно, всё-таки это иная планета. Я прогуливался здесь около часа, просто тупо брёл к горам и думал о своём. Наконец мне надоело, и я позвал Сатану.

– Я хочу попасть в другое место.

– Что пожелаешь?

– Я никогда не был в Нью-Йорке на Манхэттене.

– Как пожелаешь.

Всё вокруг снова подёрнулось серой пеленой, и я очутился в парке, здесь было солнечно и наверху было ясное небо, много деревьев и дорожек. Вокруг ходили люди, женщины с детьми, но их было не слишком много. Я подошёл к одной из бабушек, сидевших на скамейках.

– Привет.
– Сказал я на русском.

– Здравствуй мальчик, что ты хотел?

– Да так, просто поговорить.

– Ну, давай поговорим, о чём?

– Вы здесь давно живёте?

– Всю свою жизнь.

– А вы понимаете, что этот мир виртуальный?

– Я? Нет, этот мир самый настоящий.

– Но вы ведь только программа.

– Ничего об этом не знаю. Я живу здесь всю жизнь, у меня внуки есть и всё по настоящему. Я помню.

– Хорошо, извините, я пойду.

Я отошёл от бабушки и пошёл по аллее, потом позвал Сатану, он появился передо мной спустя секунду, просто вышел из-за дерева и всё.

– Те люди, которые здесь ходят, они не знают что мир виртуальный?

– Конечно, нет, если бы каждый осознавал, что он программа, имитация бы не работала. Каждый, кто живёт здесь в Нью-Йорке, считает себя личностью. Так что не стоит задавать глупых вопросов, в стиле, ты понимаешь, что ты всего лишь программа.

– Но они все говорят на русском.

– Это не важно, ты же всё равно не знаешь английского. Имитация работает с некоторыми допущениями, это надо понимать. Если тебя что-то не устраивает, некоторые допущения можно подкорректировать. Но не думаю, что тебе будет лучше, если ты попадёшь в Китай. Где все будут говорить на китайском, и ты никого не поймёшь. Я посчитал, что будет лучше, если все разумные существа во всех мирах будут говорить на русском. Также есть и иные допущения, среди виртуальных личностей нет бандитов, никто не ограбит и не побьёт тебя, не оскорбит, они все вежливы и дружелюбны, если ты пожелаешь, любой из них пригласит тебя в гости, составит компанию и напоит чаем. Также здесь ты не можешь погибнуть или пострадать, даже если упадёшь с сотого этажа. Это не совсем естественно, но этот мир твой.

– Ты прав. Так действительно лучше, можешь идти.

Он исчез, я прошёлся дальше по аллее, двинулся между небоскрёбами и через двадцать минут вышел к морю, здесь была набережная, а невдалеке причал, я подошёл к стенке набережной, здесь стояли какие-то бинокли на жердочках, я подошёл к одному из биноклей и посмотрел в него, он был направлен на статую свободы. Она кстати, оказалась не такой уж и большой, как я думал раньше. По крайней мере, статуя родины матери в Волгограде была значительно выше. Я ещё некоторое время побродил по набережной и двинулся в город, мне хотелось забраться на один из небоскрёбов.

Я посмотрел вниз с двухсотого этажа, вид отсюда был шикарен. Не так далеко, на первый взгляд был мост, за ним город кончался и находился лес. Я постоял ещё некоторое время наверху и спустился на несколько десятков этажей вниз и просто так наугад зашёл в один из кабинетов. Здесь было просторное светлое помещение, за компьютером сидела какая-то девушка, судя по всему, секретарша.

– Что вы хотели?
– Обратилась она ко мне.

Я посмотрел на неё, блондинка, возраст лет двадцать, грудь крупная, с вырезом в блузке, лицо приятное, стройная.