Шрифт:
– Петр, подожди, – смущенно, почти задыхаясь, прошептала Лидия Сергеевна. – Мне кажется, господам нужно сказать. Им нужно знать все – вдруг это как-то поможет…
– Непременно поможет, – заверил Родион, переглянувшись с Женей. Интересно, по поводу чего это они переглядывались?
– Вот сама и рассказывай, – досадливо махнул Сухарев. – Дожили до жизни, называется…
– В общем, Дениска курит. Я не раз заставала его с сигаретой, ругала, но сами понимаете – переходный возраст, нелегкий и ранимый характер. На него так трудно воздействовать – он сразу замыкается.
– Драть его надо было, говорил я тебе! – заявил Сухарев. – Ранимый характер… Да зарвался наш ненаглядный отпрыск, чего уж там скрывать. Давай, мать, излагай все полностью!
Женя с Родионом снова бросили друг на друга понятливые взгляды и удовлетворенно кивнули – прямо как пара чистильщиков, разбиравшихся со смертью Игоря Варенцова. И в точности как тогда, я всей шкурой почувствовал подвох.
И тут Лидию Сергеевну понесло. Она рассказала, что в последний год Денис был невыносимо груб, что возвращался из школы никак не через десять минут, а минимум часа через три, а то и вовсе к ночи, что часто не ночевал дома, постоянно требовал все больше денег, а когда его наказывали и лишали карманных расходов, откровенно подворовывал. Что ходил на дискотеки и вечеринки, и всегда после этого от него пахло алкоголем…
– И не только алкоголем, – невесело добавил глава семейства. – Травкой от него потягивало, марихуаной. Уж я-то знаю, сам курил когда-то вовсю, подсел на эту дрянь, а потом и кокс [11] нюхать начал, лечиться пришлось. Одно к другому ведет – нельзя начинать с анаши, плохо кончишь…
И тут я все понял!
Кто еще десять минут назад мог подумать, что чопорный и скрытный Сухарев расколется в том, что сам когда-то был наркоманом?! Без сомнения, в этом и состояла его причина нынешней ненависти к наркотикам. Да и словоизвержение Лидии Сергеевны выглядело не слишком естественно – словно сыворотку правды ей вкатили.
11
Кокс – кокаин (жарг.).
А ведь на самом деле вкатили. В первый раз я вживую увидел, как работают подлизы. Интересно, как называется феромон, вызывающий у окружающих приступ доверчивости и желания выложить все как на духу? Даже капитана Руденко невольно зацепило – он все время пытался встрять в разговор и поведать о том, как некогда собирался то ли дать, то ли взять взятку. К счастью, слова ему не дали.
Развезло бедолаг. Только мне все было нипочем. А чего нам, безносым?
– Спасибо, в основном все понятно, – Родион резко прервал разговор. – Теперь перейдем к следующему вопросу, не менее важному. Есть ли у ребенка компьютер?
– Само собой, – Сухарев кивнул. – Как же современному человеку без компьютера?
– А доступ в Интернет?
– Разумеется, есть.
– Ограниченный?
– Ограниченный.
– Практически нет, – вздохнув, сказала мама Дениса.
– Что значит «практически»? – заорал Сухарев, окончательно утратив хладнокровие.
– А как его ограничишь?
– Ведь я просил тебя, Лида, я предупреждал тебя! – Сухарев страдальчески воздел руки к небу. – Ты видишь, что меня целый день нет дома, все время дела, прихожу только ночью и падаю от усталости! Неужели ты не могла проконтролировать хотя бы этот вопрос?! Ты же знаешь, что Денис свихнут на этом чертовом Интернете, торчит в нем как зомби, постоянно, день и ночь! Я работаю на износ, обеспечиваю вас всем, ни в чем отказа не знаете, так неужели нельзя было решить хоть такую малость?! Черт возьми! – Он грохнул кулаками по столешнице с такой силой, что лампа подпрыгнула.
Сухарева побледнела и опустила глаза, не в силах смотреть на мужа. Родион задел действительно болезненную тему.
– Нам нужно посмотреть его компьютер, – Женя произнесла первые свои слова за весь вечер.
– Да-да, пожалуйста, – засуетилась Лидия Сергеевна. – Пойдемте, я вам покажу.
Пока мы двигались цепочкой за Сухаревой к комнате Дениса, Агрба тихо спросил Антона:
– Ты еще не смотрел его комп?
– Нет.
– Почему?
– Не разрешили, – капитан пожал плечами. – Попробуй, уломай этого сурового папашу.
– Но мы же уломали.
– Так то вы. Сравнил…
И я еще раз убедился, что догадки мои верны.
В месте обитания Дениса царил жуткий беспорядок, кажущийся невероятным на фоне общей вылизанности квартиры. Стены были увешаны постерами с изображением рок-звезд, часть плакатов была грубо сорвана, и скотч содрал обои до дыр. Незастеленная кровать, на подушке – грязная футболка. Письменный стол, заваленный горой компакт-дисков, учебников и тетрадок вперемешку с яркими журналами, посвященными компьютерным играм. На полу – россыпь носков, джинсов, оберток от шоколада, разобранных гантелей и шелухи от семечек. Только компьютерный стол с аппаратурой выглядел относительно чисто.
– Н-да… – протянул Родион. – Как-то здесь неприбрано.
– Понимаете, – засуетилась Лидия Сергеевна, поднимая одежду с пола, – Денис был против того, чтобы уборщица трогала его вещи, и мы договорились, что он будет наводить порядок сам. Но не всегда он выполняет это требование, мальчику некогда, много учебы…
Судя по захламленности комнаты, я бы заменил слова «не всегда» на «никогда». Сразу вспомнилось из мультика: «Был на квартиру налет? К нам приходил бегемот?» В этой семье давали сыну много поблажек. Слишком много.