— И что? Это был мой старый знакомый, — улыбнулась Лизи.

— Тогда почему ты плакала, когда вышла из машины своего старого знакомого? — пристально глядя ей в глаза, вызывающе спросил мужчина.

— А тебе что за дело? — Лизи резко выдернула руку из его хватки. Как ни странно, Олег и не думал ее удерживать. Она развернулась и еще быстрее зашагала к школе.

— Мне нет до этого никакого дела, но если ты хочешь поговорить, я могу выслушать, — крикнул он ей в след.

— Тоже мне психотерапевт нашелся, — рассмеялась Лизи и тихо добавила: — Обойдусь как-нибудь.

Не оглядываясь, она добежала до здания школы, и не видела, каким взглядом Олег смотрел ей вслед, как крепко сжимались его кулаки и как сильно были стиснуты зубы. А Лизи, как только зашла в школу, сразу же пошла в свой класс, уселась за парту и отвернулась к окну. Разные мысли и воспоминания проносились в ее голове, но ни на чем конкретном она не останавливалась, пуская все на самотек.

— Привет, — раздался над ее ухом голос Кости.

— Черт, — подпрыгнула от неожиданности Лизи. — Напугал.

— О чем задумалась? — с улыбкой спросил парень, откровенно разглядывая хмурящуюся девушку.

— О жизни, блин, — буркнула Лизи, развернувшись к Косте лицом. — Ты как?

— Нормально, только спать хочу, — сладко потянулся парень, подавляя зевок. — А ты как?

— Отлично, — лучезарно улыбнулась ему девушка. — Чего ты так смотришь на меня? — смутилась Лизи, разглядев выражение его глаз.

— Просто удивляюсь, как вам, женщинам, удается так управляться с косметикой.

— Не поняла. — Брови Лизи поползли на лоб. — Что ты имеешь в виду?

— Да так, ничего конкретного. Просто вспомнил, какая ты с утра была… красивая, — засмеялся Костя, уклоняясь от кулака, который несся прямо в его живот. — Всего пару незаметных штрихов косметики и ты уже на человека похожа.

— Просто у меня ночка была тяжелая, — попыталась, оправдаться девушка.

— Ага, просто ночка у тебя началась с бутылки водки и гурьбы недозрелых юнцов.

— Блин, ну не завидуй ты.

— Ага, как же не завидуй. Ты пьешь неизвестно с кем и где, а мне потом ходи за тобой всю ночь. Как-то нечестно получается. В следующий раз бери меня с собой.

— Договорились. В следующий раз пить будем вместе.

— И спать? — бросил Костя и тут же подальше отпрыгнул от парты.

— Как мило воркуете, голубки.

Лизи выглянула из-за спины стоящего перед ней Кости, разглядывая замершего в дверях класса Димку.

— Не верю своим ушам. Неужто ты за один день раскрутил нашу недотрогу на секс? — нагло улыбаясь, спросил Димка. — Поздравляю.

Костя бросил вопросительный взгляд на девушку, и ее нахмуренный лоб и сузившиеся глаза, о многом ему поведали. Он развернулся к Димке, и с приторно-ласковой улыбкой, произнес:

— Я не расслышал, что ты сказал. Можешь, пожалуйста, повторить? — Он сделал шаг к стоящему у дверей класса парню.

Димка перевел свой горящий ехидством взгляд на Костю. Лизи заметила, как быстро сменилось выражение его лица и теперь улыбка на его тонких губах уже не была такой самодовольной. Он явно испугался, но все же не отступил ни на шаг, продолжая стоять и пялиться на приближающегося Костю.

— Не надо, — тихо сказала Лизи.

Костя остановился и оглянулся на девушку, вопросительно приподняв бровь. Димка, воспользовавшись моментом, быстро выскочил за дверь, при этом успев подмигнуть Лизи.

— Трус, — крикнул ему вслед Костя. — Можно, я с тобой сяду? — вдруг спросил он, подойдя к девушке.

— Со мной? — удивилась Лизи.

— Ну да, ты ж вроде бы одна сидишь?

— Ну да, садись, конечно, если хочешь. — Лизи убрала сумку и пересела на соседний стул, ближе к окну, освобождая место для парня.

— Извини, что так получилось, — понизив голос, произнес Костя. — Я не подумал.

— Забей. Этот придурок все равно бы что-нибудь придумал, а так даже лучше. Теперь мы точно знаем, о чем он будет трепаться.

— Да уж, хорошая перспектива, ничего не скажешь, — буркнул Костя. Теперь его настроение было окончательно испорчено, и он чувствовал себя не в своей тарелке — никогда ему еще не доводилось попадать в такие щекотливые ситуации, подставляя собственных друзей. А то, что Лизи стала его другом, он даже не сомневался. Но вот в том, перерастет ли эта дружба во что-то большее, сомнения были, и притом большие. Он все время с самого утра, как она проснулась, хотел спросить ее, кто такой Ксандр, чье необычное имя она повторяла в бреду всю ночь, признаваясь в любви. Он впервые оказался в ситуации, когда девушка, страстно прижимаясь к нему, произносила чужое имя. Это было не только странно, это было неприятно и даже болезненно для его мужского самолюбия. Но вот что-то не давало ему спросить об этом Ксандре, что-то останавливало и слова замирали на языке, уже готовые сорваться.