Шрифт:
После землетрясения 2016 года карта Южной Америки претерпела значительные изменения. Прекрасный Рио-де-Жанейро теперь вызывал желание не пройтись по нему в белых штанах, а положить венок на груду стали и стекла – все, что осталось от жемчужины континента.
Правда, природа не терпит пустоты, теперь Развалины облюбовали разного рода темные личности. И в общем-то «Фортуне» на них плевать, но…
Кто платит – того и защищаем.
Хотя мне решительно непонятно, зачем посылать сюда таких, как мы, – простых охранников? Ладно, не простых, но все же? Тут есть спецподразделения – и из «Фортуны», и из местных!
Переводчик – местный житель, хорошо владеющий английским, – получил пулю, как только мы продвинулись чуть дальше порушенных складов.
АВР использует Развалины как перевалочную базу. Карантин, ограды – ничего не помогает…
А Конфедерация не желает распадаться на составляющие – многострадальные Аргентину, Чили и прочие Гондурасы. И теперь проводник-переводчик лежит с пулей в голове… Хотя от головы мало осталось.
Неужели на снайпера с «отбойником» нарвались?
После Второй мировой большое количество старого оружия было продано странам третьего мира. Очень быстро оно стало устаревшим – так, например, поставленные Союзом зенитные орудия 85-мм и трофейные немецкие «ахт-ахт». Для борьбы с высокими и средними по высоте целями начали использоваться ракеты. С низколетящими ПЗРК и автоматы калибра 20-мм.
То же произошло и с противотанковыми ружьями…
Вопреки традиционному южноамериканскому раздолбайству, именно ПТРы сохранились в большом количестве. И теперь мы имели в противниках таких эрзац-снайперов.
Бах!!!
Пуля прошибла стену, а заодно и грудную клетку Димы Брежнева (для друзей – Бровки).
– У него тепловизор!
– «Дядя», это Штайнер…
– Седьмой, без имен!
– На хер! Мы под огнем! Снайпер с «отбойником»! Нужна помощь, у гаденыша мощный ствол… Два «двухсотых»!
– Высылаю «Дану» [20] . Держитесь!
Легко сказать! Дождаться DANA под обстрелом снайпера – задача нетривиальная!
Снайпер делал еще выстрелов семь-восемь, выщербив рядом с моим плечом крошку из бетона…
А потом наступил закономерный финал.
Послышался рев двигателя, и из-за угла метрах в пятистах показался наш спаситель…
DANA на малом ходу вышла из-за угла. Мешки с песком и самодельные экраны придавали ей вид не боевой машины, а передвижной свалки металлолома…
20
DANA – самоходная установка. После Второй мировой бойни всем стало понятно, что САУ должны иметь гусеничное шасси.
Всем, кроме чехословацких конструкторов.
На усиленное шасси БТРа они поставили вращающуюся башню, а в башню впихнули 152 миллиметра восторга – советскую гаубицу с фугасными снарядами и автоматом заряжания.
В итоге получилась DANA. Как ни странно, установка пользовалась популярностью. Дешевые запасные части, достаточно высокая проходимость, легкость, маневренность, высокая скорость, возможность десантироваться с парашютом… Оснащенная системой подавления снайперов, усиленная броней, эта машина использовалась силами «Фортуны» и Конфедерации южноамериканских государств для борьбы с «гавриками» (сленговое название АВР) в городских условиях.
На момент службы Влада Штайнера в «Фортуне» разработали уже несколько модификаций: огнеметные установки, инженерные машины и прочее.
Антенна «Рубежа» качнулась, башня чуть довернула…
Грохот, как от удара ОЧЕНЬ большой кувалды по ОЧЕНЬ большой кастрюле.
Однажды я был в машине во время стрельбы. Даже более того – непосредственно наводил эту шайтан-трубу. Тогда получилось неплохо – БТР противника собирали по окрестности…
Короче говоря, самая лучшая антиснайперская винтовка замечательно справилась с работой.
– Штайнер, ты как? – Я откопался из кучи мусора.
– Нормально. У меня два трупа.
– Кто?
– Бровь и проводник.
Сейчас…
Я вздрогнул и… проснулся.
Оказалось, сижу все в том же кресле, в котором отрубился. На полу валялся стакан. Лист бумаги с изображенной Печатью лежал на столе рядом с бутылкой.
Судя по круглым механическим часам на столе, имеющим тридцать шесть делений по кругу, сейчас раннее утро. Чувства постепенно возвращались. Во рту поселилась какая-то мерзкая тварь и принялась интенсивно гадить.
После ванной я почувствовал себя намного лучше.
Налил стакан – выпил.
Однако – с утра уже квашу. Деградируете, камрад.
Кстати…
По идее сейчас в дверь должна постучать Фиоре с завтраком на подносе.
– Не желаете завтракать?
– А?!..
Первым желанием было сходить и еще раз умыться. Ректор в виде Алоиза с длинными, синего цвета волосами до пояса. А еще в руках он держал поднос с завтраком.
– Ну-с… Еще что-нибудь принести?
– Нет… А… Где…
– Расслабься! – расхохотался Ректор. – Я просто решил посмотреть твою реакцию. А то, знаешь ли, многое может случиться после обретения Печати…
– То есть…
– Ну да, – хмыкнул Ректор, садясь в свободное кресло, – да ты присаживайся. Завтракай и слушай.
Я сел во второе кресло, с подозрением покосился на Ректора (в ответ мне была послана самая лучезарная улыбка) и приступил.
– Должен извиниться, – на этом месте я поперхнулся танной, – надо было тебя предупредить… Печать совсем не обязательна.
Я возмущенно вскинулся:
– То есть…
– Ты мог сойти с ума. Именно потому я сам сюда пришел. Если что, мог бы тебе помочь…