Шушэн подняла голову, и глаза ее встретились с глазами свекрови. Сколько в них было ненависти. Казалось, эти глаза говорили: «Я знаю все, вижу тебя насквозь».

«А тебе что за дело?» — подумала Шушэн. За ужином свекровь первая вышла из-за стола.

Последние дни Вэньсюаня мучил сухой кашель. Больной задыхался, сильно болела грудь, и время от времени он тер ее, словно это могло принести облегчение, но не стонал, чтобы не пугать женщин. В то же время он старался не пропустить ни единого слова из их разговоров.

— Письмо из банка? Что-нибудь важное? — поинтересовался он.

Жена не ответила.

— Тебе чего, Сюань? — спросила мать, видимо не расслышав вопроса.

— Ничего, — он покачал головой, но через некоторое время громко сказал: — Я спрашиваю Шушэн, нет ли в письме чего-нибудь важного.

— Это от сослуживца, — равнодушно ответила жена.

Мать бросила на нее недоверчивый взгляд.

— От управляющего Чэня? — подумав, спросил Вэньсюань.

— Да, от него, — все так же бесстрастно сказала Шушэн.

— Ведь он собирался в Ланьчжоу? Почему же не уехал?

— Он хотел лететь завтра, но возникли затруднения с самолетом, еще неделю он пробудет здесь.

Шушэн стала убирать со стола. Мать вышла за чайником.

— Я помню, ты говорила, что тебе предлагают ехать в Ланьчжоу. А сейчас молчишь.

Жена испытующе на него посмотрела.

— Пока только одни разговоры. — Она старалась говорить спокойно. — Вряд ли из этого что-нибудь выйдет.

Тут в комнату вошла мать, бросила взгляд на сноху и хмыкнула: врешь, мол. Шушэн покраснела, отвела глаза.

— А если тебе все же предложат ехать, — не унимался Вэньсюань.

Шушэн не понимала, к чему он клонит.

— Не знаю, — ответила она. Это напоминало допрос, и она встревожилась.

— Ну, если тебя переводят, придется ехать, — проговорил он.

— Отказаться — значит распрощаться со службой, — решительно заявила она, хотя и не думала об этом.

— Уволиться? Но это невозможно! Я болен, сын учится, на что же жить? — рассуждал он вслух.

— Будем продавать вещи, занимать деньги, с голоду не умрем. — Жена говорила громко, чтобы услышала свекровь. Хоть чем-нибудь досадить старухе. Достаточно она от нее натерпелась.

Вэньсюань горько усмехнулся.

— Думаешь, нам есть что продать? За эти годы мы все проели. А где взять в долг? Вот если у твоих щедрых друзей…

— Не нужно об этом говорить, — сказала она. — Ты болен, тебе нельзя много разговаривать. — Она отвела глаза.

— Я не могу уснуть. Закрою глаза, и все мелькает, как в кино. Голова не знает ни минуты покоя.

— Ты слишком много думаешь. Лежи спокойно — и уснешь.

— Хорошо говорить «не думай»! В мои годы так заболеть! Выздоровею ли? — вздохнул он.

— Не волнуйся, Сюань, все будет в порядке. Доктор же сказал, примешь лекарства, отдохнешь недельку-другую, и станет легче, — вмешалась в разговор мать.

— Сходил бы в больницу, прошел обследование. Так будет надежнее. Я… — начала жена, но Вэньсюань перебил ее:

— А что, если у меня чахотка в последней стадии?

— Значит, будем лечить чахотку, — не задумываясь, ответила Шушэн.

— Слишком дорогая болезнь, — усмехнулся Вэньсюань. — Не говоря о лечении, на поправку тоже нужны огромные деньги.

— По-твоему, выходит, беднякам умирать? — рассердилась Шушэн. — Не беспокойся, не так уж мы бедны.

— Бесполезный разговор! — Он снова стал задыхаться, хрипеть, лицо его покрылось красными пятнами.

— Дай ему отдохнуть. — Свекровь подошла к кровати, бросив сердитый взгляд на Шушэн. — Не разговаривай, Вэньсюань… — Она с жалостью посмотрела на сына. — Разговор причиняет тебе боль. Закрой глаза и постарайся уснуть.

Сказав «ладно!», сын вздохнул и послушно закрыл глаза.

Шушэн такого не ожидала и уже готова была вспыхнуть, но подумала: «Что толку от вечных ссор, ругани, ненавидящих взглядов?! Живем плохо, но не расходимся, я не терплю свекрови, а у него не хватает мужества расстаться ни с ней, ни со мной. Так все и тянется. Он тяжко болен. Что он может мне дать? Утешение? Поддержку? Только и делает, что вздыхает, хотя вздыхать должна я. Потому что принесла в жертву свою молодость, погребена в этой мрачной, холодной комнате, а взамен получаю ненависть». Ее терпению, она знала, скоро придет конец. Ты хочешь, чтобы он был на твоей стороне? Не возражаю! Он мне не нужен. Шушэн усмехнулась и подошла к окну.