– Не тебе принадлежит твоя жизнь.

– Но и не тебе, князь.

Они скрестили оружие, князь подпустил Авося вплотную.

– Я ценю гордых людей, – сказал Олег, не сводя взгляда с Авося, – но не забывай, кто перед тобой.

– Я никогда не забывал, князь, – горячо ответил Авось. – Ты сейчас передо мной… Об этом я не смел даже и мечтать! Всю жизнь… выдавал себя за кого-то. И вот теперь моя мечта сбылась – гридни князя, самого великого… Как мне горько, повелитель, – от меня всем только несчастье. Лучше уж мне уйти.

– Это не тебе решать.

Губы Авося растянулись в невеселой горькой улыбке:

– Это последнее, что у меня осталось.

– Струсил? Вот так откажешься от своей мечты?

– Это она отказывается от меня. Уйду…

– Просто уйти ты уже никуда не сможешь. – Олег указал мечом на браслет Авося, впрочем, не дотрагиваясь до украшения. – Неспроста наша встреча. Судьба сплела сложный рисунок.

– Прости, князь, но жизнь человека в его руках.

Олег совершил быстрое движение, и теперь его меч был у горла Авося.

– В данный момент твоя жизнь находится на острие моего меча, – жестко проговорил князь. – И как ты считаешь, помогут твои трусость и упрямство ее защитить?

Олегу удалось разозлить юношу. Тот бросился на князя, и после серии неожиданно точных ударов теперь меч Авося оказался нацелен на княжескую грудь.

– Неплохо, – похвалил князь. А потом спокойно перевел взгляд вниз, на свою левую руку. Боевой кинжал был прижат к ребрам Авося. – Ты уже мертв.

Князь с улыбкой убрал оружие.

– Не стоит доверять ничьим словам. Все это может быть лишь уверткой противника. Контролируй гнев. Мой долг – разбудить тебя, Авось.

Ольга ждала в затемненной нише с внешней стороны княжеского двора. Фарлаф, насвистывая, направлялся к воротам. Он шел на занятия с Авосем. Честно говоря, берсерка удивляла та скорость, с которой мальчишка продвигался в боевом искусстве.

– Фарлаф, – окликнула его Ольга.

Берсерк остановился и расцвел в улыбке:

– Росинка! Рад видеть тебя.

– Я уже давно не Росинка, воин.

– Но не для меня, – мягко возразил берсерк. Пристально вгляделся в лицо девушки. Что за печаль принесла она с собой? Но решил промолчать. Подождать. Если надо, сама скажет.

– Скажи, Фарлаф, ты занимаешься с ним?

– С кем?

– С Авосем.

– О-о! – кивнул берсерк. – Толковый мальчишка.

– А-а-а… – Ее щеки вдруг слегка покраснели. – А он не спрашивал обо мне?

Ах, вот в чем дело. Берсерк вздохнул. Что он может ей рассказать? Про выходку с хазарской принцессой? Так слух пошел, она и сама знает. Да и не понимает Фарлаф ничего в таких хитросплетениях.

– Росинка, – осторожно начал он. Но девушка удивила его еще раз.

– Мне не к кому с этим больше идти. Отец и Светояр… Я боюсь напугать их. А ты ведь… ну… я… ты ведь мне как… – Она провела рукой от себя к берсерку, печально улыбнулась чему-то дальнему. – Росинка…

– Я благодарен тебе, княжна, – веско, с достоинством, но и с неподдельной нежностью сказал Фарлаф. Секунду Ольга смотрела на него в нерешительности.

– Игорь, понимаешь, он весь здесь. – Девушка прижала к сердцу обе руки. – Для него я готова вышивать стяг. А… Авось как… Ему бы я варила кисель. Словно он что-то родное… Как же быть?

– Росинка, – произнес Фарлаф и, к своему удивлению, раскрыл объятья.

Ольга с мгновение стояла в нерешительности и вдруг прильнула к берсерку, как это бывало с ней в детстве, когда отец приезжал на капище, а Фарлаф катал ее верхом на себе. Она была единственным человеком, который сидел на плечах берсерка. И глаза этого человека вот-вот наполнятся слезами.

Фарлаф вздохнул.

– Это… очень… непросто. – Фарлаф с осторожностью подбирал слова. – Тем более, для старого берсерка.

Девушка чуть отстранилась и покачала головой:

– Но я сейчас не об этом. Я бы хотела поговорить об отце.

– О князе? – в третий раз удивился берсерк.

– Вижу, ему все тяжелее в этих хоромах. – Девушка развела руки в стороны, словно имела в виду не только княжеский терем, не только город Киев, но и все, что лежало за его пределами. – Тесно, тесно. Милей ему с вами скитаться по свету.