Лианна выкатила глаза:

— Ну ты, Рипли, и придурок.

Эдгар почувствовал мое прикосновение.Адам скатился по задней лестнице дома Рипли и поднял с травы свой велосипед.

— Так я могу ее взять? — раздался голос Рипли.

Адам слышал слова, но смысл их ускользал от его сознания.

Это значит, что кое-что я сделать могу. Я могу оживить прошлое.

— Эй, Адам! — кричал Рипли. — Ты меня слышишь?

— А? Что? — очнулся Адам.

— Читай по губам. Можно взять твою видеокамеру? Я бы попробовал привести ее в порядок.

Адам закинул рюкзак за спину.

— Она не сломана.

И тогда мне удастся спасти его от смерти.

Как-нибудь.

Если бы Адам мог сделать свое присутствие физически ощутимым, он бы предупредил Эдгара. Объясни ему, чтобы он не ходил на озеро.

Лианна делала круги по дорожке, вся поглощенная своими мыслями.

— У тебя, видать, большие планы. Например, путешествие в Древнюю Грецию, а?

— Да хватит тебе, Рипли! — бросила Лианна. — У тебя одно на уме: как бы самому попасть в прошлое.

У Рипли даже челюсть отпала.

— Чеее-гооо?

— А то. Что, если он действительно видит что-то такое, чего мы не видим? И с этим ничего не поделаешь.

— Ты, кажется, заучилась. Это все от компьютеров. Пошли-ка лучше со мной на тренировку. Тряхнешь стариной. Сразу мозги прочистятся.

Лианна пристально посмотрела на Рипли:

— Ты же знаешь, я ненавижу хоккей.

Что правда, то правда. Она его терпеть не могла и тогда, когда Эдгар таскал ее каждый день на тренировки. Он тащил ее буквально силком.

— Ну и парите себе в небесах, — огрызнулся Рипли. — Можете жить своими фантазиями. Сколько угодно. Вы два сапога пара.

Рипли вскочил на свой велосипед и помчался на дорогу.

Адам и Лианна долго молчали. Наконец Адам проговорил:

— Так ты мне веришь, правда?

— Хотела бы, — призналась Лианна. — Только это же в голове не укладывается. Да и откуда мне знать, может, ты просто хочешь обдурить Рипли.

— Я не умею дурить людей, Лианна. Но ты должна быть на моей стороне. Ты же понимаешь, что это значит. Мы смогли бы что-то сделать с тем несчастным случаем. Изменить все.

Они остановились перед домом Фрейзеров. Лианна посмотрела на Адама долгим, испытующим взглядом.

— Ладно, Сарно, давай сделаем так. Ты сейчас достанешь камеру. Наведешь на мой дом и скажешь, что ты видишь. И нечего тянуть резину. Давай пошевеливайся.

Адам так и сделал. Навел объектив камеры на крыльцо фрейзеровского дома.

— На дворе полно снега, — начал он. — На лужайке что-то вылепленное из снега, смахивает на динозавра. Подожди, подожди… К дому подъезжает темно-синий «шевроле», номер 908-ЕZN. Из него выходит пожилая дама… Кажется, это твоя бабушка… Из дверей выскакивает Джаз и радостно лает.

Джаз.

Адам грустно улыбнулся. Джаз погиб где-то в то же время, что и Эдгар. Адам так и не узнал, что с ним случилось. В то время голова у него была забита другим.

Лианна тоже помрачнела.

— Я помню тот приезд. Бабушка вела машину в последний раз. Уезжая, она нажала не на ту скорость и задавила бедного Джаза.

— Я не знал…

— Я была так расстроена… Я никому не говорила. А на следующий день это случилось с Эдгаром. Это была моя самая ужасная неделя в жизни. Бабушка была в таком шоке, что больше не садилась за руль.

А вскоре погибла и она.

Попала под поезд. Два года назад. Адам не помнил подробности.

— Потому-то она и стала приезжать к нам поездом, — как будто издалека донесся до него голос Лианны.

— Прости. — Он положил руку на плечо Лианны.

Она прижалась к нему и тихо проговорила:

— Я верю тебе, Адам. Насчет камеры.

Наконец-то!

Адам улыбнулся.

— Лианна, я хочу воспользоваться этой штукой… чтобы спасти Эдгара.