Местная телефонная книга. Петроу только одни. Во всяком случае, из зарегистрированных.

Еву охватила дрожь, когда она набрала нужный номер.

— Алло? — раздался девичий голос.

— Можно попросить Холли? — проговорила Ева.

Молчание.

Затем тот же спокойный голос:

— Я Холли. Кто это?

— Ты меня не знаешь, но…

— Я ушам своим не верю, но я знаю тебя.

— Знаешь?

— Ты… — Холли заговорила шепотом: — Клон, так ведь?

— Но откуда ты?..

— Но это же голос Селестайн — чей же еще? Ты где?

— В библиотеке. Но…

— Сейчас буду.

В трубке щелкнуло.

Ева некоторое время задумчиво смотрела на трубку, потом повесила ее.

Она знает. Все.

Это невероятно!

В полуобморочном состоянии она вернулась в читальный зал.

— Что с вами? — спросила библиотекарша.

— Да нет, ничего, — промямлила Ева.

Клон сейчас встретится с абсолютно незнакомой девочкой, которая явно знает меня. В довершение всех бед, тело у меня рассыпается на куски, сердце отключается, и я так долго не протяну. Но в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо…

Ева чуть не выронила ежегодник, когда в читальный зал ворвалась крупная улыбающаяся девушка.

Бледное лицо, одета во все черное. Готика. Как и Селестайн.

— Надо же, — заговорила она на ходу. — Ты такая… обычная. Но это клево. Я так рада, что ты приехала. Где же ты была?

— Была. Хм… Дома. Холли, я не совсем понимаю, как ты могла…

— Ты разыскала доктора Блэка?

— Я… я хотела сказать… Ты когда-нибудь?..

Ева не договорила.

«Имя какое-то короткое».

Так ведь сказала миссис Уэйнрайт. О том враче из «Лучшего шанса».

— Кто это доктор Блэк?

Улыбка исчезла с лица Холли.

— Но ведь ты сама говорила мне о нем. Разве ты забыла? По телефону. Это тот тип, что клонировал. Ты с Селестайн пыталась найти его, но в медицинском справочнике оказался миллион докторов по имени Блэк…

— Но, Холли, я никогда не звонила тебе. Я узнала о твоем существовании только что.

— Подожди, как тебя зовут?

— Ева!

— Так ты не та девушка?..

— Да нет! За кого ты меня приняла?

И без того черная косметика на лице Холли почернела еще сильнее, а лицо стало белее мела.

— Ее звали Даниель.

Какой город, простите? — проквакал механический голос.

Ева растирала лоб. Голова раскалывалась. Она бросила взгляд на Холли, сидящую за своим письменным столом.

— Э… Хаддлстоун?..

Холли подняла голову от стола.

— Хаддлстон, — поправила она. — Хаддлстон-Фолз.

Ева повторила в трубку. Негромко.

Когда особенно не качаешь головой, она не так болит.

— Имя, пожалуйста, — послышался голос.

— Форбес.

Даниель Форбес из Хаддлстон-Фолз. Это все, что удалось найти Холли. Имя и город были написаны на одной из Селестайниных тетрадок по английскому языку.

Холли всячески пыталась восстановить в памяти телефонный разговор. Даниель чуть не плакала. Она ничего не знала о клонировании и болезни. И решила во что бы то ни стало не заболеть болезнью, которая унесла жизнь Селестайн.

Холли не знала, что было дальше с Даниель. Она просто перестала звонить. И не давала своего телефона.

Но она продвинулась дальше меня. Она узнала о докторе Блэке.

А может, и о чем-то еще. Может, даже встретилась с ним и узнала, как победить болезнь.

Может, она еще жива.

Даниель — это все, что у Евы осталось.

— Номер… 555-9126, — снова прозвучал магнитофонный голос.

Ева записала и тут же набрала.

На том конце послышался щелчок. Соединение.

— Вы звоните в дом Форбесов. В данный момент никто не может подойти.

Голос было еле слышно. Плохая связь. Сплошные помехи.

И тем не менее голос был знакомый.

Похож на мой.

— Что? Что случилось? — впилась в нее глазами Холли. — Почему ты так смотришь, Ева?