— Тони, используй руны.

Фостер отступил от особо отвратительного куска дыни и спросил:

— Почему? «Иди домой» отлично подействовало на нападающего демона.

— Знаю. Но не должно было.

— Однако сработало! — Тони понял, что пришла пора проявить самодовольство.

— Но не должно было.

— Но так вышло.

— Ладно. Сейчас не время экспериментировать с новыми методиками. Неизвестно, подействуют ли они, улучшат ситуацию или нет. На кону судьба мира, а ты из прихоти рискуешь не только моей жизнью, но и судьбами остальных!

— Но это сработало!

«Разве эта деталь не важна?»

— В тот раз. При тех обстоятельствах! — Каскадерша глубоко вздохнула, прижала руки к одежде, прикрывающей татуировку. Когда Лия снова заговорила, она не кричала, голос ее звучал искренне: — Я даю слово, что руны будут срабатывать каждый раз. При любых обстоятельствах.

Тони не знал, как отнестись к этому заявлению, поэтому спросил:

— Ты клянешься, что это не просто твое желание быть главной?

— Ты хочешь клятв? — Отбросы хлюпнули под ее кроссовками, когда Лия шагнула к парню. — Через минуту я выдам ругательство, которому тридцать пять сотен лет! Напиши руны и протолкни их!

— По одной?

— Теперь ты нарочно меня провоцируешь.

«Да, так и есть».

— Если для тебя это так важно, то я сделаю по-твоему.

— Поскорее!

— Что за спешка?

Мерцание стало даже красивым, таким, каким может быть вход в ад.

— Ты сказала, что слабое место здесь неглубокое.

— Оно было таким, когда мы сюда прибыли, — заявила Лия. — Что стоишь столбом?

Тони передвинулся так, чтобы встать лицом к каскадерше — рытвина при этом отказалась сбоку — и скосил глаза влево.

— Я вижу его лучше, если не смотрю в упор.

— Ты знаешь, где оно. Разве тебе обязательно его видеть?

— Думаю, в этом нет нужды. — Фостер повернулся лицом к колдобине и потер глаза. — Есть проблема. Я, похоже, не помню…

— Знаю!.. — перебила его Лия и вынула из заднего кармана спортивных штанов несколько сложенных листков бумаги. — Поэтому я захватила для тебя шпаргалки.

Штаны обтягивали женщину очень туго. Тот факт, что она сумела запихать в карман четыре листка, был самым впечатляющим из всего, что Тони видел за целый день.

Все закончилось тем, что он физически пропихнул руны через асфальт с помощью шрама на левой руке, не обращая внимания на тихие комментарии своей спутницы, утверждавшей, что это жульничество.

— Разве правила запрещают баскетболистам использовать преимущество в росте?

«Ладно, может, я все-таки отчасти и замечал недовольство Лии».

— Ты не спортсмен, а волшебник.

— Который использует все преимущества, какие имеет. Не моя вина, что у других волшебников нет такой метки.

— Ты должен был передвигать руны силой воли.

— Почему?

— Потому что именно так это делается.

Тони был волшебником, а Лия — нет. Поэтому он решил ей не отвечать.

Когда исчезла последняя энергетическая линия, раздался тихий, почти скучный хлопок, из-за которого все волоски на загривке Тони встали дыбом. Кожу вокруг пирсинга в его брови внезапно начало жечь.

— Я бы на твоем месте не прикасалась к лицу этой рукой, — предупредила Лия.

Левая ладонь Тони была плашмя прижата к тротуару, вернее, к прогорклому жиру, крысиному помету и почти свежим кускам чоу-мейн.

Мерзость!.. Фостер поднялся и вытер руку о джинсы. Одно его колено было влажным и пахло гниющими бобовыми ростками. Тони не чувствовал себя таким вымотанным, как после энергетического выстрела, но ему все равно хотелось есть.

— Итак, двинемся к следующей дыре или вернемся на студию? — спросил он и зевнул.

— А почему я должна решать?

— Ты же рискуешь больше, — пожал он плечами.

Лия погладила края татуировки и улыбнулась так, будто говорила: «Мы можем победить!» В данный момент она полностью в это верила.

Тони ответил ей такой же улыбкой.

— Давай закроем вторую дыру, — предложила Лия.

— Отлично. Ты садишься за руль, а мне нужно поесть. — Когда они проходили мимо помойки, Тони постарался обогнуть небольшую кучку подозрительно двигающегося риса. — Только не чего-то из китайской кухни.

В четверть первого ночи они миновали Ричмонд и медленно поехали по шоссе номер три мимо старых земель Канадской тихоокеанской железной дороги.

— Ощущения становятся сильнее, — пробормотала Лия, барабаня пальцами по рулю. — У меня в пупке как будто корчатся слизняки.