— Смахивает на полицейский рапорт.

Лия подняла глаза и кивнула. Джек с трудом удержался, чтобы не протянуть руку и не убрать волосы с ее лица.

— Видимо, так оно и есть. Где-то в книге, наверное, имеется информация о том, кто ее писал и почему. Уйдет время, прежде чем я смогу выяснить хоть что-нибудь полезное. Если тут вообще есть такое. — Она зевнула. — Устала, да и глаза болят. Мне надо поспать.

— Нам нужна информация, — сказал Генри.

— Тогда оставайся бодрствовать и раздобудь ее.

— Он не сможет прочитать книгу, — напомнил ей Джек, а Генри посмотрел на свои наручные часы. — Мы тоже устали.

Лия щегольнула ямочками на щеках и заявила:

— Тогда нам всем надо бы найти постель.

— Мило.

Сдавленный звук мгновенно привлек внимание Джека к репортеру. Судя по выражению лица Гровза, тот не понял шутки.

— Но ты права. — Элсон снова повернулся к Лии. — Нам нужно немного поспать. — Потом офицер полиции обратился к Честеру Бейну: — Если бы вы закрыли студию, то можно было бы сделать ее нашей штаб-квартирой.

Здоровяк покачал головой и сказал:

— Я не могу позволить себе потерять рабочий день. Устройте штаб-квартиру в открытой студии.

— Если покажется демон, когда режиссер заорет: «Тишина!», то мы просто сделаем паузу, пока не выключится камера?

— Да. Этого должно быть достаточно.

Джек внимательно изучил лицо Чи-Би и сделал неожиданный для себя вывод.

— Вы не шутите! — осенило констебля.

— Нет. Студия останется открытой.

— Завтра мы должны быть в относительной безопасности, — сказала копу Лия, прикрыла рот рукой и снова зевнула. — Так или иначе, мы справились с двумя слабыми местами, которые я смогла ощутить.

— Прекрасно.

К голосу разума никто не прислушивался. Полиция не прикрывала Джека, у которого не было никакой официальной причины здесь находиться. Поэтому Элсону приходилось подлаживаться к обстоятельствам.

— Система безопасности, которую сделал Тони, дала брешь. Она все еще работает?

— Нет, — Лия натянула рукава свитера на кисти и скрестила руки на груди. — Я пересекла защитную линию, когда приводила Кевина из кабинета. Никакого воздействия.

— А зачем ей на тебя реагировать?

— На меня все реагирует.

Она говорила об этом таким обыденным тоном, что Джек решил не спорить.

— Хорошо. — Он выцедил последние капли кофе. — Если мы сумеем раздобыть еще сиропа от кашля. Тони сможет вновь поставить защиту, когда проснется.

— При чем тут сироп?

Джек быстро объяснил, в чем дело, Честер Бейн кивнул и заявил:

— Дайте мне пустую бутылку. Я позабочусь о том, чтобы он получил все необходимое.

— Хорошо. Скажите вашим людям, что дождь из вишен — это знак. Пора залечь. — Элсон оглядел декорации. — У вас здесь есть душ?

— Два. — Продюсер поднял пару пальцев. — В обоих больших гардеробных. Хотя я советую не пользоваться тем, который предназначен для Мэйсона. Мистер Николас, скорее всего, будет благоразумен, тем более что он в курсе происходящего.

— Тогда, наверное, вам лучше поговорить с ним — Джек запрокинул голову и поверх декораций посмотрел на осветительную решетку, укрепленную па потолке. — Тут просторно. Когда появится ваша съемочная группа, мы просто не будем путаться друг у друга под ногами. Пошлем… — Он помолчал, откинулся назад, посмотрел на кушетку и нахмурился. — Как зовут того парня, который остался с Тони?

— Зев Зеро. Музыкальный редактор. Хотя он и мистер Фостер больше не… — Последовала пауза. — В настоящее время… Неважно.

— Отошлите его домой. Вернется ли он — решать вам двоим.

«Если бы я мог, то отослал бы домой и Честера Бейна. Мы меньше всего нуждаемся в том, чтобы рядом болтались штатские».

— Теперь вы! — продолжал коп, и Гровз подпрыгнул. — Я не склонен выпускать вас из виду на случай, если все обнаружившееся на листе пергамента окажется столь же правдивым, как то, что корова — воплощение Элвиса.

— Не окажется.

Гровз стоял лицом к Джеку, но смотрел на Генри и царапал кожицу у основания ногтей большим пальцем правой руки. На скулах журналиста горели яркие пятна.

— Даю слово.

Взгляд репортера выражал то ли ужас, то ли любовь. Элсон понял, что в этой компании шансы на то или другое почти равны.

— Если вы нарушите слово…

— Верьте мне, констебль. В угрозах нет необходимости, — перебил Гровз и сглотнул так, что его адамово яблоко подпрыгнуло. — Я знаю, что стоит на колу… Боже! Я хотел сказать — на кону!