– Знаю. Еще знаю, как ужасно зависеть от жалких грошей, которые мама выдает тебе под видом карманных денег.

– Смейтесь на здоровье, – сказала Баффи вслед Джайлсу. Он уже отправился в кабинет и к вечеру будет знать все, что касается длинноногих кур.

Вздохнув, Баффи взяла бумажник, вынула из него двадцать долларов, положила бумажник на тележку для книг и вышла в общий зал. За круглым столом опять сидели студенты-практиканты, хихикали и перешептывались, как школьники.

Как только она об этом подумала, дверь распахнулась, и в библиотеку ворвался обычный шум перемены. Баффи подумала, что пришел еще один практикант. Но она ошиблась. Это оказался взрослый человек постарше Джайлса. Темнокожий, седой, в элегантном, но недорогом костюме.

– Я могу чем-нибудь вам помочь? – вежливо спросила Баффи. Джайлс мог бы гордиться ею. Что-то в этом человеке насторожило его ученицу. А может быть, она слишком пристально присматривается ко всему новому, как заметил Ксандр.

– Я ищу Руперта Джайлса.

Человек говорил с акцентом, но с каким, она определить не смогла.

Кто это? Друг? Надо будет составить вместе с Джайлсом список: друзья (настоящие друзья), друзья, которые нуждаются в нашей помощи, или психопаты, от которых трудно избавиться…

– Он в своем кабинете.

– А вы, должно быть, Баффи? Становится интереснее.

– Да, я Баффи. А вы кто?

– Меня зовут Джеральд Паннер.

– Вы учились вместе в колледже?

– В колледже… нет. Мы… работали когда-то вместе. Я ученый. А Руперт помогал мне, и весьма успешно. Попав в эти края, я решил навестить его.

– Паннер!

Джайлс вышел из кабинета, держа в руке маленький томик в красной обложке. По-видимому, визит гостя не очень обрадовал его.

– Ты получил мое письмо? Я не совсем как снег на голову? – спросил Паннер.

– Да, я получил твое письмо.

Баффи ощутила, как волны «иди-ка ты отсюда, Баффи» наполнили помещение до отказа, даже дышать стало трудно.

– Вижу, вам тут есть чем заняться. Вспомнить прошлое, книжки посмотреть. Так что я пошла.

– Давай, давай, – отозвался Джайлс, даже не взглянув на нее, – иди домой, Баффи. Мы все обсудим завтра.

– Завтра суббота. Если что-нибудь случится, я позвоню.

– Да-да, отлично. Увидимся. – До свиданья.

Ей никто не ответил.

Джайлс убрал бумаги со стола и освободил стул, чтобы Паннер мог сесть, а потом вытер тряпкой поверхность стола. Он тянул время.

– Руперт.

– Сейчас, сейчас. Здесь еще надо немного… Гость подошел к книжному шкафу:

– Руперт, я прошу тебя, удели мне немного времени. Я приехал сюда кое-что исследовать. Как говорится, пишу заметки на полях для будущих поколений.

– Исследования – хорошее занятие, – нашелся Джайлс, – потому что позволяют беспристрастному наблюдателю делать в точности… в общем, наблюдать.

– Руперт, зачем ты говоришь это? Я не угрожаю и: не буду мешать тебе, честное слово. – Паннер расстроился или обиделся.

– Конечно, нет. Ты исследуешь. – Джайлс понимал, что его голос звучит слишком резко, но ничего не мог с этим поделать. Он выпрямился и сердито взглянул на посетителя: – Можете между собой называть ваши занятия, как хотите. Но не вставай у меня на пути, Паннер. Так будет лучше и для тебя.

Конкурс!» – гласила надпись над бронзовой дверью. «Репетиции начинаются сегодня! Только субботним вечером! Когда бы вы ни пришли – музыка будет греметь!»

– Даже если текст отвратителен, – добавила Баффи, просматривая список выступающих групп. – Оз, а ты уверен?

– Надо знать своих конкурентов.

– Я хочу сказать, если вы репетировали тут вчера, обязательно ли торчать еще всю субботу, слушая…

– Я считаю это наказанием за то, что мы плохо играли раньше, – ответил он, взял Иву за руку и повел внутрь. Баффи вошла за ними, взглянув на Ксандра, который лишь пожал плечами. Корделия закатила глаза, всем своим видом говоря: музыканты, что ж ты хочешь?..