Удостоив нас высокомерным кивком, он обратился к Деду:

– Видите, капитан, я – человек слова. Ваши люди живы и здоровы. Надеюсь, что вы тоже – человек слова. Груз готов. Погрузку начинаем прямо сейчас. Окей?

Дед утер нос и процедил:

– Окей!

Камачо показал желтые зубы, приложил два пальца к козырьку и исчез.

Только сейчас я заметил еще одну новую деталь пляжного ландшафта – рядом с грудой хлама, вытащенного с «Эклиптики», возвышалась аккуратная пирамида мешков, накрытая сверху брезентом. Я догадался, что это были те самые мешки, которые выгружали из грузовиков, когда я случайно натолкнулся в лесу на Леона и его людей.

– А что за груз? – первым поинтересовался Иван. – И что тут делает Камачо? Он теперь наш друг?

– Я не знаю, что за груз, – мрачно ответил Дед. – Накладных мне не предъявляли. И вопросов сказали не задавать.

– Наркотики, наверное, – простодушно заметил Иван.

Услышав про наркотики, Манкевич засуетился.

– Теперь мы должны заняться нашим авто, – сказал он, как бы извиняясь. – Анна, ийдем! – он нервно улыбнулся и зашагал в сторону «лендровера», который занесло грязью по самую крышу.

– А что за слово вы дали Камачо? – спросил я. – Он – опасный человек.

– Кто тут не опасный! – усмехнулся Дед. – Чтобы вытащить вас, пришлось пообещать ему принять на борт этот чертов груз.

– Так вот зачем Камачо нужна была «Эклиптика»! – воскликнул Ваня. – Вывезти наркотики! Толково придумано! Нас, убогих жертв кораблекрушения, досматривать не будут! Судьба, видать, наша такая, то браконьеры мы, то наркокурьеры…

– А как же Краснознаменный Тихоокеанский флот?! – вспомнил я. – Это что ж, неправда?!

– Флот в Панаму завернул, за видеотехникой! – хохотнул Иван. – Хотя да, сказка была красивая!

– Хорош бакланить! – оборвал Дед. – Значит, так! Я спущусь вниз. Вы остаетесь здесь, наблюдаете. Если что пойдет не так…

– Дед на секунду задумался, – если что пойдет не так, действуйте по обстановке.

Дед ушел, а мы с Иваном поднялись на пригорок, где было относительно сухо. Рухнули без сил на землю и молча наблюдали за тем, что происходило на бывшем Пляже. Дед собрал вокруг себя всех своих помощников и раздал им указания. Часть из них он направил перетаскивать мешки ближе к воде, а сам с несколькими парнями занялся креплением канатов и ловушек. Люди Леона и полицейские Камачо пинками подгоняли замешкавшихся.

Мимо нас промчался Хосе. Он отлучился, как только мы вышли к океану, должно быть, ходил в Деревню, и вот теперь появился взволнованный, сначала направился к полякам, потом, вместе с Анной, сразу побежал вниз, к Деду.

– Наверное, что-то случилось, – предположил я.

Иван захохотал.

– Ты чего?

Я подумал, он тронулся рассудком.

– Просто представь, – сказал Ваня, утирая слезы, – конец света. Все летит к чертям, рушится, горит. Тут пробегает кто-то с таким вот лицом, как у Хосе. И один человек говорит другому: наверное, что-то случилось?

Я побежал вниз, не дожидаясь, пока Иван отсмеется. Первое, что бросилось мне в глаза – плачущий Хосе. Парень, который не боялся выходить в море в шторм на утлой лодчонке, размазывал по чумазому лицу обильные слезы.

– Дона Карлоса убили! – объяснила Анна. – Леон убил, собственный сын. На глазах у всей деревни. Он хотел узнать, куда старик спрятал золото. Сейчас много людей залезло в Лодку, которую построил Либетрау. Они ждут конца света. Там много женщин и детей. К северу отсюда, в трех километрах, сошел сель. Он перерезал единственную дорогу из Деревни на Ило. По суше выбраться отсюда нельзя, а Камачо отказывается эвакуировать жителей морем. В Деревне осталось полсотни человек. Старики, женщины и дети. Половина из них сидят в Лодке Либетрау. Остальные просятся к вам на траулер. Говорят, что скоро сель сойдет здесь.

– Что же делать? – я посмотрел на Деда.

Я уже привык к тому, что у старшего механика есть готовый план действий на все случаи жизни. Однако сейчас он лишь мрачно курил и покусывал усы.

– Что делать будем, Михал Михалыч? – повторил я.

– А что мы можем сделать? Тут есть своя власть. Вон, полиция уже здесь. – Он кивнул в сторону Камачо. – Они должны своим населением заниматься. Мы-то кто такие?

– Вы же сами видите, какая это власть! Пропадут люди!

– А мы что можем? – заладил свое Дед.

– Надо сказать Камачо, чтобы вместе в грузом эвакуировали людей!

Дед пожал плечами.

Тем временем наверху, на обрыве, показалась группа женщин и детей. Они хотели спуститься вниз, но наперерез им кинулись двое молодчиков с автоматами. Один из них дал очередь в воздух. Женщины и дети заголосили, некоторые попадали на колени.

Камачо направился к Деду.

– Груз на борт! Быстрее! – закричал он.

– Надо сказать ему, пусть грузит людей!

– Я скажу! – сказала Анна. Она выступила вперед и заговорила по-испански.