Поздней ночью перед моим отъездом позвонила Мари.

– Давид, это я.

– Слушаю тебя, Мари! Я улетаю продолжать службу, хотел позвонить тебе уже из Москвы.

– Ты женился на дочери своего генерала?

– Кто тебе сказал такую глупость? Тереза?

– Во-первых, не Тереза, а Иветта. И почему глупость, она же у вас дома. Как ты мог так поступить со мной?

– Не плачь. Я уже не верю твоим слезам и обещаниям. Если бы ты меня любила, собралась бы и прилетела с ребенком сюда. Хватит играть в глупые игры и ломать сентиментальную драму, два года прошло! Ты мучаешь всех нас и себя тоже. Прилетай! Время не самое удобное, но не для тебя, ты же член нашей семьи!

– Не могу.

– Чего ты не можешь? Говорить или прилететь?

– Не знаю. Я страдаю, Давид. Почему моя жизнь складывается именно так? Да, у тебя сейчас горе, великое горе, но вы все вместе, а я одна! Понимаешь, Давид, одна!.. Мне тяжело.

– Проблему нашей разлуки можешь решить только ты и никто другой.

После каждого такого разговора я долго бродил по дому, не в силах успокоиться.

– Ложись спать, сынок, завтра у тебя дорога.

– Не знаю, как жить дальше, мама. Я вижу, что Мари уходит, но когда она звонит, все возвращается в ту же секунду. Она страдает, это очевидно.

– Несомненно, она страдает больше, чем ты.

– Слабое утешение.

– Ничего, сынок. Жизнь все расставит по местам.

На восьмой день моего пребывания дома я вместе с Фаиной улетел в Москву. Брат, Рафа и еще несколько друзей поехали нас провожать. По дороге Рафа спросил:

– Давид, а где твой московский друг Арам?

– Видимо, не смог прилететь.

– А телеграмму он отправил? Или, может, говорил с тобой по телефону?

Только сейчас я сообразил, что за все это время не было ни весточки от Арама, ни его самого. Странно.

– Думаю, ему просто никто не позвонил и не известил.

В самолете Фаина открыла небольшую красивую коробочку, подаренную ей Рафой. Внутри оказался золотой крест с цепочкой, украшенный бирюзой в середине и на концах.

– Красивый подарок сделал твой друг. Что бы это значило? Может, ты знаешь?

Москва встретила нас апрельским дождем и переменчивой погодой. Марк приехал за нами в аэропорт, отвез Фаину с моими вещами домой, а я вышел в центре города и отправился прямиком в Московскую военную прокуратуру, где получил приказ, касающийся дальнейшего прохождения моей службы. Необходимо было закончить уголовное дело, находящееся в моем производстве в Кокчетаве, и прибыть в Москву для завершения курсов повышения квалификации. После этого должно было последовать новое назначение – возможно, в Москве.

Я напомнил, что трехлетний срок службы истекает в начале ноября, то есть через полгода. Ответ был кратким: «Будете служить столько, сколько нужно». «Ничего, этот человек не решает вопрос моей службы», – успокоил я сам себя и позвонил Араму.

На работе незнакомый голос ответил, что Арама нет, и когда будет, он не знает. Удивленный таким ответом, я позвонил другу домой. Трубку сняла его жена Наташа.

– Давид, разве ты не в курсе, что с ним случилось?

– А что случилось?

– Удивляюсь, что не знаешь. Его арестовали.

– Арестовали? Кто, когда, за что?

– Не знаю за что. У нас дома устроили грандиозный обыск! Даже описали мои украшения, часть забрали, сказали, что обратно я их получу после расследования.

– Кто занимается этим делом? Прокуратура, милиция, городская, районная – кто?

– Дело ведет КГБ.

– Почему КГБ?

– Понятия не имею. Знаю, что вместе с Арамом забрали еще двоих его знакомых.

– Наташа, что-то не так в ваших отношениях? У тебя какой-то недовольный голос.

– Он не должен был так поступать! У нас двое маленьких детей: старшему семь лет, младшему всего четыре. Что я буду делать, как содержать их? Ведь я не работаю, у меня нет никакой специальности!

Я знал, что согласия в семье Арама не было. Жена была значительно моложе его, из семьи военного, без высшего образования, да и интеллектом не блистала. Во всяком случае, редкие встречи с ней оставили именно такое впечатление. Наташа любила увешивать себя золотыми украшениями буквально до неприличия, любила обильно и вкусно поесть и ни в чем себе не отказывала. Бедный Арам! Всегда был готов помочь друзьям и знакомым, а сейчас сам нуждается в помощи. К кому бы обратиться? Задача исключительно трудная, если не сказать невозможная, ведь дело ведет КГБ – абсолютно закрытая, мрачная и зловещая организация. Невозможно ни ознакомиться с ходом расследования, ни, в конце концов, задействовать адвоката. Вопреки всему цивилизованному миру, где адвокат мог вступить в расследование уголовного дела с момента его возбуждения, в нашей «гуманной» стране это разрешалось только после предъявления обвинения и направления уголовного дела в суд.

Предположим, Арам и его друзья совершили экономические махинации – при существующем идиотском законодательстве и острой нехватке всего и вся подобное совершалось на каждом шагу. Но почему КГБ? Где в действиях Арама и его друзей политическая составляющая? Почему в дело вмешалась организация, в обязанности которой входит обеспечение государственной безопасности? Может, незаконный валютный оборот? Но я никогда не замечал, чтобы Арам этим серьезно занимался. Так, слегка, чтобы купить для кого-то из жен нужных людей красивые вещи в валютном магазине. Но в подобном прегрешении можно было обвинить чуть ли не половину Москвы и других больших городов. Как жаль его! Какой опорой он был для меня… Вот неожиданный удар! Пойду на главпочтамт, позвоню Рафе, пусть будет поосторожнее.