Выключив воду, я посмотрела в зеркало. Каштановые волосы эффектно подчеркивали матовую бледность лица, окруженного нежной заботой. Но главное — выражение глубокого спокойствия, умиротворения — словно и не было грустного объяснения с Еленой, разговора с Лешкой, предстоящей встречи с Карташовым.

В дверь ванной постучали.

— Тебя к телефону, — услышала я подчеркнуто враждебный голос дочери. — Бойфренд!

По идее, должен был звонить Карташов, но оказалось действительно Саша. Мой бойфренд. Нам необходимо встретиться. Через двадцать минут он будет ждать у моего подъезда.

— И пожалуйста, захвати загранпаспорт.

— Что случилось? — спросила я, но из трубки уже понеслись короткие, отрывистые гудки.

Нужно было срочно собираться, а в комнате застывший, словно окаменевший, сидел Лешка. Он молча внимательно наблюдал, как я достала из бюро паспорта, российский и заграничный, перелистала и спрятала в сумочку.

— Выйди, пожалуйста, я должна переодеться.

— Одевайся! Я тебя видел всякую.

— Ну, это было давно, — протянула я с улыбкой.

— А что ты смеешься?

— Вспомнила хорошее время! Мы были молодыми, счастливыми…

— Лиза! — Он неожиданно встал, шагнул ко мне. — Все можно вернуть.

Я отрицательно покачала головой:

— Мы теперь уже совсем другие.

— Где ты взяла этого, на джипе?

— На работе познакомились.

— Следила за ним?

— За его другом.

— А они вычислили тебя? — Лешка засмеялся, без иронии, просто весело, как будто и вправду вернулись прежние годы.

Он стоял рядом, совсем близко, но — как будто за стеклянной витриной. Я совсем не чувствовала его. Эмоционально он был мне недоступен, находился вне зоны действия моей сети. Или я — вне его.

— Иди, а то я опоздаю.

Он молча вышел из комнаты, а я бросилась лихорадочно рыться в шкафу, выискивая среди вьетнамского барахла мало-мальски приличный свитер.

Саша застал меня врасплох. Что я могла выбрать для встречи с ним из своего убогого гардероба? Но с другой стороны, мужчины редко оценивают непосредственные достоинства вещи. Им важно общее впечатление. Немного успокоив себя этим, я надела горчичного цвета свитер, бежевые расклешенные джинсы и болотную демисезонную куртку. Все-таки на улице уже второй день дождь.

Дождь был до того сильным, что, пробежав расстояние от подъезда до машины, я успела намокнуть, а беспорядок на голове — утратить всякую художественность… Саша гладит меня по мокрым волосам, говорит. Я не слушаю — ощущаю каждое его слово.

Весь день он думал обо мне. Но особенно грустно ему стало в пробке у Краснохолмского моста. Он вспоминал, как хорошо нам было вместе, но когда наша следующая встреча — большой вопрос…

— Уже сейчас.

Да, сейчас. Но он не может довольствоваться минутными встречами в машине.

— Я тоже не могу.

— Пока нельзя позволить себе большего. И, кстати, давай паспорт.

— Зачем?

— Ты забыла? Мы едем в Швейцарские Альпы.

— В Швейцарские Альпы? Я думала, ты шутишь.

— Абсолютно серьезно: мы едем в Швейцарские Альпы встречать Новый год.

— Вдвоем?

— Нет, целой компанией. Тебе понравится.

Еще бы мне не понравилось — в ШвейцарскихАльпах, с ним… Я задумчиво смотрю на Сашу.

— Ты не хочешь ехать?

— Ты с ума сошел. Конечно хочу. Просто не ожидала.

Тридцатого декабря — вылет из Москвы. Но до этого…

— До этого нам лучше не встречаться.

— Не встречаться?!

Так посоветовал частный детектив: ни встречаться, ни созваниваться.

— Но у нас — великолепный предлог, — напоминаю я. — Парсуна!

— Парсуну надо заканчивать по новому адресу. Взять у Карташова ключи от квартиры и помнить, что там прослушивающие устройства.

— И что дальше?

— Гришка должен переехать туда в интересах его же безопасности.

— А мне тоже туда переехать?

— Ты понимаешь… без этого никак. Тяжко, конечно… Но пока мы будем водить Карташова за нос, у нас будет реальный шанс раскрыть их карты. Если же у нас сейчас ничего не выйдет, к Гришке они все равно кого-нибудь подошлют, а ты будешь продолжать трудиться в интересах правосудия. — Саша нахмурился. — Для пущей убедительности можете поговорить о чем-то таком романтическом… в том смысле, что он хочет жить только с тобой…

— В общем, эксклюзивный выпуск шоу «За стеклом» — специально для Карташова… А неужели Гриша захочет в этом участвовать?