Шрифт:
— Сегодня он встречается с детективом… Если откажется, пусть пеняет на себя! К нему приставят невесть кого и невесть что с ним сделают.
— Но что же будет с нами?
— Знаешь, я подумал, мы можем встречаться где-нибудь в городе. Например, завтра пообедать вместе…
Саша рассказывает про ресторан, расположенный неподалеку от их конторы. Там почти кабинетная система. Встречаемся без четверти три.
Потом он везет меня к Карташову. На машине получается на удивление быстро — пятнадцать, даже десять минут. И столько же занимает прощание. Мы сидим рядом в темноте, и я думаю о том, что, не будь этих глупостей с Карташовым, Гришкой и парсуной, мы могли сейчас поехать к нему, провести вместе вечер, а потом и ночь — в круглой комнате с белыми шелковыми шторами. Кровать стоит здесь посередине, и с непривычки я чувствовала себя на ней как на острове. На острове любви.
Вместо острова любви приходится подниматься в кабинет к Карташову.
— Куда ты запропастилась?! Звонить нужно, предупреждать!
— Да, да, — киваю я ему с острова любви. Теперь я гражданка суверенного государства и плевать на него хотела. — Мне бы мобильный телефон…
— Ну, если нужен — будет, — примирительно проворчал он. — Ты не на телефоны напирай — на Прилетаева. Как у тебя с ним?
— С художником, что ли, с этим? Все тип-топ!
— Ты подумала, как себя вести?
— Давайте ключики. — Я развязно хохотнула.
Карташов посмотрел недоверчиво — боялся раньше времени поверить своему счастью.
— План-то какой?
— Простой, как три копейки! Хорошая обстановка, легкая музыка, шампанское… Да куда ему деваться? — Я отвечаю ленивым разбитным тоном, каким и должна говорить способная на подобные поступки бессовестная баба.
— Значит, он клюнул?
— Клюнул.
— Ага. — Он как-то по-змеиному зашипел.
— Говорю же: ключи давайте.
— Да, — задумчиво выдохнул Карташов. — Как-то ты изменилась… На такую пожалуй что всякий клюнет.
Чтобы закрепить успех предприятия, Карташов снова дает мне деньги. Не мне, конечно, на представительские расходы: одежда, белье, стол опять же накрыть, шампанское. Потом, махнув рукой, прибавляет еще несколько голубеньких бумажек:
— Купишь телефон. И смотри, чтоб завтра уже все было в ажуре.
— Позвоню завтра вечером.
— Аккуратней. Смотри, чтобы он не догадался.
— Да он не из таких.
Глава 8
Пока мы разговаривали с Карташовым, дождь на улице кончился. Подул северный ветер. Похолодало.
На площади Павелецкого вокзала я долго ждала трамвая. Улицы на глазах пустели, стихало Садовое кольцо. Наконец, пришел нужный мне номер, и через полчаса, измученная и замерзшая, я входила к себе домой.
Дверь я открыла своим ключом, но в прихожей сразу появился Лешка.
— Что-то ты быстро сегодня? — спросил он дружелюбно и чуть насмешливо.
— А ты не рад? — в тон ему ответила я.
— Рад. Пойдем ужинать.
События последних дней отвлекли меня от исполнения долга жены и матери, но, тем не менее, ужин у нас был. Как обычно: картошка пюре, сосиски, маринованные огурцы, печенье «Юбилейное» — к чаю. Лешка раскладывал еду по тарелкам.
— Ну, как время провела?
— Насыщенно, — ответила я честно.
— Лиза, подумай: с этим на джипе у тебя одни глупости! Мы женаты столько лет! У нас почти взрослая дочь!
Я машинально отправляю в рот очередную порцию и от скуки пытаюсь представить, как толстая соседка объясняла Лешке про джип. Она собиралась наказать меня за дерзкий тон, и действительно наказала… только не так, как собиралась. Это вообще закон жизни: планируешь одно, а выходит совсем другое.
На кухню вошла Лена и тоном классной наставницы сказала:
— Иди, поговори по телефону. Наташа звонит. Интересно, чего от меня хочет Лешкина сестра?
Уж не будет ли она читать мне нотации из-за грядущего развода? Нет, на нее это не похоже. Наталья умная, к тому же воспитанная и деликатная женщина. И отношения у нас с ней хорошие, временами — почти приятельские.
— Лиза, я уже в курсе, — коротко приветствовала меня золовка. — Лена рассказала обо всем… Грустно, конечно, но, мне кажется, у вас был не самый счастливый брак.
— Да, Наташ. В общем, ты права, не стоит огорчаться. Только вот Лена…
— Бедный ребенок мучается вопросом, с кем ей после развода жить.
— Ну и к чему склоняется?
— Я думаю, ей нужно с тобой остаться. Знаешь пословицу: без отца ребенок наполовину сирота, а без матери — круглый. Или что-то в этом роде.
— Наташ, — вспомнила я, — а ты свекрови чего-нибудь говорила?
— Да ты что?! Чтоб потом мой драгоценный братец устроил мне разнос по первое число? Нет, пусть сам рассказывает, чего хочет… И звоню не по этому поводу. Отпустишь Ленку со мной в пансионат на каникулы?