Да, Гитлер мёртв. Несомненно, это как-то повлияет на политическую ситуацию в мире. Возможно, Германия даже запросит мира. Но это потом, всё потом. Сегодняшняя разведывательная операция планировалась не одну неделю. И даже если после смерти Гитлера необходимость в ней отпала, приказ всё равно никто не отменял. Задание должно быть выполнено точно и в срок!

Переоборудованный в высотный разведчик транспортный самолёт дрогнул и начал разбег по взлётной полосе. Вновь, как и полгода назад, его ждала всё та же цель — советский город Баку…

— …ходят на свободе?! Как, как такое может быть? — возмущаюсь я. — И что же это Вы, Тимофей Дмитриевич, столь легко говорите об этом? Преступники открыто, не скрываясь, ходят по городу, Вы про это знаете и молчите? Немедленно, прямо сейчас звоните в милицию, пусть их заберут!

— Саша! Ну что за чушь ты говоришь? — удивляется мой персональный переводчик с голландского. — Какие ещё преступники? Патрик и Жан — уважаемые и весьма состоятельные люди, к тому же, иностранные подданные.

— А что, иностранным подданным можно нарушать наши законы в нашей стране?

— Какие, какие законы, Саша? Они совершенно ничего не нарушают.

— Как это не нарушают? Вы мне сами только что сказали, что они… эти самые… которые… фу, мерзость какая!

— Саша! Ты прямо ископаемое какое-то, честное слово. Мне даже странно слышать такое от человека твоего возраста. Абсолютное большинство молодых людей не считают гомосексуализм чем-то плохим, а гомофобию, напротив, считают постыдным явлением.

— Не считают плохим?

— Не считают.

— А… а милиция? Ведь они нарушают закон!

— У нас, Саша, сейчас не тридцать седьмой год, уголовное преследование за гомосексуализм давно уже стало достоянием истории. Кстати, они и больными людьми также не считаются, сексориентация — личное дело каждого, и геи имеют такие же права, что и натуралы.

— Кто имеет такие же права?

— Геи, я же говорю.

— А это ещё кто?

— Нет, ну ты действительно как с Луны свалился, Саша! Геи — это общепринятое название гомосексуалистов.

— Надо же, а я и не знал. Всегда думал, что общепринятое название содомитов — это «пидорасы».

— Саша! Ещё раз услышу от тебя такое нехорошее слово, расскажу всё Жану и он… эээ…

— Побьёт меня?

— Да что же ты такое говоришь, Саша?! Разве можно бить человека, тем более — ребёнка?! Ребёнок равен взрослому, женщина равна мужчине, война, насилие в любой форме — зло!

— И что этот самый Жан сделает мне, если я скажу ему, что он пидорас?

— Жан огорчится. Наверное, придётся обратиться к психиатру, чтобы он прописал тебе какие-нибудь лекарства.

— Ещё лекарства? Да меня от этих-то тошнит постоянно, особенно от «Диане». Такая гадость!

— Вот и веди себя хорошо и не огорчай Жана и Патрика своими словами и поведением. Они же любят тебя, Саша, хотят тебе только добра. И чем ты недоволен-то? Посмотри, какие у тебя комнаты, сколько игрушек! Домашний кинотеатр, компьютер, нарядная одежда, косметика! Чего тебе ещё надо?

— Кстати, а кем они работают-то, эти извращенцы? Откуда у них деньги на всё это?

— Саша, они — не извращенцы. Это ты извращенец со своей пещерной гомофобией. А Патрик и Жан — футболисты, ведь я говорил тебе об этом, разве ты забыл?

— Не, про футбол я помню, сам играть люблю в него, но кем они работают-то?

— Ты что, глухой? Они — футболисты. Играют в одном очень известном клубе, не редко и за рубежом. А Жан вообще на прошлом чемпионате Европы сидел на скамейке запасных сборной страны! Так что денег у них много, зарабатывают они хорошо.

— Чем зарабатывают-то? Я так и не понял.

— Они играют в футбол, что тут неясного?

— А деньги откуда?

— Они играют в футбол.

— И за это им платят деньги?

— Очень хорошие деньги, Саша, заметь. И Патрик, и Жан в неделю получают больше, чем какой-нибудь профессор университета за год! Конечно, профессор берёт взятки со студентов, но даже и с учётом взяток его доход совершенно несопоставим с доходами успешного профессионального футболиста.

— Что за бред?! Люди ничего не производят, весело проводят время, пиная мячик, а в итоге денег у них больше, чем у уважаемого человека, у профессора? Это Вам не кажется странным, Тимофей Дмитриевич?