— Я выучу.

— Постарайся, Женечка, для себя ведь учишься-то, не для меня. Мать жива бы была, она бы помогла, она-то химик как раз была. А я в химии ноль полный, разве что формулу воды вспомню.

— Бабуль, да выучу я всё, обещаю!

— Ну и хорошо. А на следующий год попробуем тебя в кадетский корпус определить, как деда Миша хотел. Хочешь, рыжик?

— Хочу, — оба, и конопатый мальчишка и его прабабушка, не сговариваясь, посмотрели на висящую на стене цветную фотографию полковника милиции в парадной форме и с орденами — прадеда мальчишки. Тот, пока был жив, всё мечтал, что его правнук пойдёт по его стопам и тоже станет милиционером, будет бороться с преступностью.

А два часа спустя мальчик Женя Киселёв включил свой старенький компьютер и распаковал подарок своей прабабушки — игровую карту с предоплаченным месяцем игры. Конечно, подарочная карта была очень дорогой, почти полтысячи рублей стоила, и сам Женя смог бы купить месяц игры дешевле, но… Это же подарок. Баба Саша где смогла, там и купила, пусть и переплатив за это. Ведь она хотела сделать правнуку сюрприз.

Женя активировал карту, ввёл свой пароль и вошёл в игру. Давно же он не играл, почти с зимы! Помнит ли его ещё их школьная гильдия? Женя просмотрел почту (там ничего не было) и хотел уже сходить на аукцион, проверить цены на траву, но тут получил неожиданное сообщение от какого-то бича 11 уровня:

— …подготовила доклад о великом, исключительном человеке, о Дмитрии Медведеве! — радостно, с надрывом, говорит наша классная и поощрительно кивает и улыбается мне. — Ребята, попросим Лену!

Маргариточка первая начинает хлопать в ладоши и класс лениво и нестройно присоединяется к ней. Под жидкие аплодисменты я встаю и уверенно подхожу к доске. Что ж, я готова, доклад я составила. Завтра День Победы, вот и подготовила я праздничный доклад о Дмитрии Медведеве, как Маргариточка меня и просила. И читать ребятам я сейчас буду именно то, что и обещала классной — доклад о Дмитрии Медведеве. Если же ей не понравится — её проблемы, нужно, значит, было точнее выражаться при постановке задачи.

— Ребята! — начинаю я, стоя у доски. — Сейчас я вам расскажу о нашем выдающемся, исключительном соотечественнике, о человеке, которым я совершенно искренне восхищаюсь, которого я очень сильно уважаю и даже преклоняюсь перед ним. Этот человек очень много сделал для нашей с вами Родины, да и для нас всех, ребята. Я имею в виду Дмитрия Медведева.

Маргариточка поощрительно кивает мне и довольно улыбается. Ну-ну. Краснов внимательно изучает в окно облака на небе, Хузиахметов, кажется, засыпает, а Верка Махиторян что-то делает под столом со своим мобильником.

Я же открыла отпечатанный вчера дома доклад, прокашлялась, и, прямо-таки наслаждаясь постепенно вытягивающимся в недоумении лицом Маргариточки, начала:

— Дмитрий Николаевич Медведев родился 10 августа 1898 года в городе Бежица, Брянского уезда Орловской губернии…

Вот это человек! Нет, ну какой человек-то, а? Так писать… это что-то. Гений, других слов нет у меня просто. Сейчас так писать больше не умеют. С каждой, буквально с каждой строчки его стихов на меня бьёт ключом кипучая энергия этого бескомпромиссного бунтаря.

И ведь не устарело ничего, всё так и есть. Да, встречаются в тексте фамилии, мне неизвестные, в вику лазить приходится, выяснять, кто это такие были. Ну и что? У нас и своих таких куча. Что, через сто лет кто-то будет помнить, что это за тип такой был, Собянин? Ага, как же. Кто его вспомнит-то через сто лет без энциклопедии? Зато всё остальное…

А как он про паспорта написал, а? Про английский, про американский. Про польский ещё написал: «Что это ещё за географические новости?». Только в наше время нужно слово «польский» заменить на «украинский», и всё один в один будет. Нет, ну чего я раньше-то про него не знала, чего тормозила? И вполне оправданно он о самом себе написал, никакого хвастовства тут нет. Вот, смотрите, я заложила даже закладкой, так понравилось мне:

Блин, я тащусь просто с него. Так, нет, ТАК написать… Нет слов.

Телевизор что-то невнятно бормочет в фоновом режиме, глупость очередную. Но я его не слушаю, сижу в своей комнате, с ногами забравшись на кровать, и неотрывно читаю старую, ещё семидесятых годов выпуска, книгу. Эту книгу мой прадед купил, дед Василий. Я его вообще никогда не видела живым, только на фотографиях, он умер за шесть лет до моего рождения. Никогда не видела, но вот, поди ж ты, вспомнила. Так я к нему только дважды в год на могилу прихожу, а тут вот какое дело.