Она услышала всхлип и с трудом поняла, что издала его сама.

Прежде чем втянуть в себя кончик, его губы изогнулись в улыбке. Его рот обжигал, а язык возбуждал всё сильнее.

Когда он откинулся назад, чтобы понаблюдать за её реакцией своим порочным красным взглядом, она тяжело дышала, борясь с желанием выгнуться для новой ласки.

– А, тебе это нравится.
– Пока он покусывал и сосал другую грудь, его пальцы опустились вниз по телу, обводя её пупок. Прямо около влажного соска он хрипло произнёс: - И тебе нравится, когда я трогаю тебя там, правда?
– Его рука нырнула под сорочку.

– Нет!
– Вскричала она, когда его указательный палец скользнул между её складок.

– Не хочешь, чтобы я продолжал?
– Он прекратил всё сразу: посасывание груди и умелые игры пальцев.

– Лотэр...

– Умоляй меня. Скажи, что я нужен тебе, что ты хочешь только меня.

Она помотала головой.

– Я чувствую, как ты дрожишь, чувствую, как становишься скользкой. Почему же ты такая упрямая?

Упрямая? Она могла быть с ним любой, но только не упрямой.

Потому что прямо сейчас всё, чего она хотела - это чтобы он занялся с ней любовью с помощью своего рта и рук.

– На протяжении семи дней, Лизавета, я непрерывно думал об этом. Я знаю, что нужен тебе также, как ты нужна мне.
– Скрытая уязвимость в его словах почти заставила её сдаться.

Но затем снова вернулся агрессивный Лотэр:

– Похуй. За целую неделю у меня накопилось для тебя семя - и я уже на грани.
– Он вновь начал поглаживания у неё между ног.
– Ты можешь не просить меня на словах, но твоё тело уже меня умоляет.

Погодите. За целую неделю?

Догадка вспыхнула в её затуманенном желанием мозге. Так Саройя действительно

не

удовлетворила его сегодня? Очевидно, что секс был важен -

просто критичен

– для него, и Саройя решила не участвовать.

Может, Элли была права, и Саройя

никогда

не станет участвовать. Возможно, богиня крови не была богиней в постели?

– Лотэр, скажи мне, что я не сравнюсь с Саройей.

Его пальцы замедлились.

– Что?

– Ты слышал. Ты скажешь об этом прямо после того, как мы кончим, так что я хочу просто закрыть этот вопрос сейчас. Скажи "ты не сравнишься с Саройей." Тогда я смогу расслабиться и буду полностью твоей.

– Я сейчас занят.
– Ещё одно движение пальцев.

Элли, сконцентрируйся!

– Просто скажи мне эти пять слов, и я сделаю всё, что ты захочешь.

– Скоро ты и так сделаешь всё, что я захочу.

Он не может сказать.

Лотэр начал что-то чувствовать к ней.

Когда она упомянула другого мужчину, вампир, казалось, ревновал. Ранее, она спросила его, смягчатся ли его мысли по отношению к ней, и он также ушёл от вопроса.

Значит игра - по-прежнему с единственным возможным ходом - продолжается.

Соблазнить.

Наверное, она должна дать этому вампиру именно то, что он хочет.

Ушная трубка, C'lb&

Ну, Элли как раз нужно было что-то для связи с ним.

Я хочу жить, хочу освободиться от Саройи!

– Лотэр, думаю, я

могу

сравниться с ней в твоих глазах.

– Думай что хочешь.

Убрав руки он откинулся на кровать, напряжённый от разочарования. Но он снова ничего не отрицал.

У меня по-прежнему есть с ним шанс!

– Она не хочет тебя так, как хочу я, правда?

Его кулаки сжались, а на лицо нахлынула новая волна гнева.

– Я ведь говорил, чтобы ты попридержала свой язык?
– Лотэр не хотел, чтобы эта смертная знала, что Саройя его не желает, но, разумеется, от Элизабет ничто не могло ускользнуть.

Его нервы были истощены, ярость нарастала. Его член и мошонка настолько распухли от желания, что по ним, казалось, его били. Посасывание её сладких грудок и твёрдых сосочков лишь усилили его боль...

Она перевернулась на бок, взяв его лицо в свои ладони. Когда он, наконец, поднял на ней свой взгляд, она сказала:

– Саройя не

может хотеть тебя так сильно, как хочу я. Никто не может.

Почти то же самое он сказал про Элизабет.

С хрипотцой в голосе она промурлыкала:

– Я

страдала

без тебя.

Боги, как он любил это слышать, всё равно что бальзам на его гордость.

– Скажи так снова. Скажи, как сильно ты страдала.

– Я

покажу

тебе. Она наклонилась вперёд и прижала свои губы к его, с усилием взяв себя в руки он целовал её медленным неторопливым поцелуем.