Из её слов выходило, что он ленив.

Но никто не работал упорнее чем он над своими семью маленькими задачами: найти кольцо, изгнать человеческую душу, превратить Саройю в вампира, убить Ла Дораду, заявить права на корону Орды, найти Сергея и сжечь его заживо, захватить Дакию.

Он не брал от жизни никаких удовольствий и не принимал участия ни в каких развлечениях. Всё ради Развязки.

Слишком утомлённый, чтобы думать об этой своей работе, он откинулся в кресле. И снова пришло ощущение, что Элизабет его изучает.

– Спать и работать - означает одно и то же.

– не понимаю.

– Когда я пью кровь прямо из вены, я могу получить память своей жертвы. В своих снах я вижу её ожившие воспоминания. Я чувствую холод на её коже, боль от ран, даже смерть у меня а руках. Недавно я выпил из того, кто знает, где сейчас находится кольцо. И сейчас мне надо добраться до этих воспоминаний, но проще сказать, чем сделать. Надо отсортировать много лишнего.

Кончиками пальцев она коснулась следа укуса на шее.

– Ты увидишь во сне и мои воспоминания?

– Скорее всего. Жду не дождусь, когда смогу насладиться беличьим рагу у трейлерного очага.

Она открыла было рот, чтобы сказать что-то резкое в ответ, но потом сдержалась.

– Как ты различаешь, где обычный сон, а где - чьё-то воспоминание?

– Мне не снится ничего, кроме воспоминаний.

– Неудивительно, что ты сумасшедший. Но я помогаю тебе сохранять здравомыслие, не так ли?

– Саройя помогает мне сохранять здравомыслие. Ты же просто местодержатель.

– Значит если кольцо означает мою смерть, то всякий раз, когда ты спишь - я буду приближаться к смерти?

– Это мягко сказано, но да.

Наконец, она отвела взгляд.

– Ты меня предупредишь заранее?

– Нет. Так же, как ты не предупреждала оленей, на которых охотилась.

– Но они - звери!

– А ты - что-то большее?
– спросил он задумчиво.
– И что ты станешь делать, получив предупреждение?

– Я бы написала своей семье.

– А, прощальное письмо Элли Энн. Как трогательно. На в Ллоре нет места сентиментальности. Когда он скрестил на груди руки, она, казалось, сделала об этом мысленную отметку.

На самом деле он почувствовал укол сентиментальности, когда осознал, что Чейз может умереть - и вместе с ним единственная надежда Лотэра на продолжение линии.

Неужели я ничего после себя не оставлю?

Когда-то давно Лотэр создал по необходимости вампиров, но они все давно умерли. Он потерял к этому вкус.

Все умирали раньше его.

Теперь я расчувствуюсь, ощущая свой возраст?

Элизабет спросила:

– Ты хоть раз помогал кому-нибудь, не ожидая ничего взамен?

– Пытаюсь вспомнить. Раньше... Ещё раньше... А, да. Во времена Железного Века на поле боя я наткнулся на умирающего воина. Он хотел, чтобы я передал послание его жене и детям. Настроение в тот момент у меня было эксцентричным. "Передай сам", сказал я ему и превратил в вампира. Когда он вернулся к жене, та бросилась к нему со слезами на глазах, а за ней следовали её дети. Пока их потомство ликовало, он раскачивал её на руках, прижимая к груди. Такой трогательный момент, такие эмоции - до тех пор, пока она не лопнула, словно виноградина.

Элизабет была шокирована.

– Вампиры и люди не путаются друг с другом. Вы слишком хрупкие. Если я потеряю контроль и сожму тебя...хлоп.

Она молчала.

Почему я готов убить, чтобы узнать, о чём она думает?

Наверное, потому, что мне нравится убивать.

Чтобы сменить тему, она спросила:

– Твои жертвы всегда попадают в твои лапы?

– В 96,4% случаев за всё время - да.

Она поджала губы.

– Как... скучно.

– Что ты сказала?

– Где ж тут веселье? Где сюрприз?

– Жизнь - не весёлая штука.

– Не для всех, полагаю.
– Она откинулась на кушетке, подтянув под себя ноги.
– Но будь у меня столько же денег - я б веселилась.

– Если бы ты не была настолько бедной, ты бы знала, что на деньги счастья не купишь.

– Слова человека, у которого всегда есть наличка.

– Как бы ты веселилась, будь ты мной?

– Я бы потратила деньги на свою семью. Я бы путешествовала.
– она уставилась в потолок, как бы воображая те места, куда бы отправилась.
– Я бы посмотрела все чудеса света: Великую китайскую стену, Египетские пирамиды, Большой барьерный риф. Чёрт, я бы впервые побывала на побережье.