Шрифт:
— А я ответил тебе тогда, Саройя, что не смогу взять тебя до тех пор, пока ты не станешь бессмертной, иначе рискую убить, не рассчитав силу. Только есть ведь и другие способы доставить друг другу удовольствие.
«Отвратительный примат».
— Несмотря на то, что возможностей было предостаточно, я не спал с другой с тех пор, как ты вдохнула в меня жизнь.
Кто бы сомневался, что у него было предостаточно возможностей.
— Полагаю, женщины падают к твоим ногам везде, где бы ты ни появлялся.
— Это даже навевает скуку, — он внимательно следил за выражением её лица. — Ревнуешь, представляя меня с другой?
— Нисколько.
Его половая жизнь волновала её не больше, чем судьба муравья на тротуаре.
Рука, лежавшая на затылке Саройи, угрожающе напряглась.
— Я не отличаюсь бескорыстием. И если делаю подарки, всегда ожидаю получить что-то взамен. Сегодня я подарил тебе свободу.
Хоть ей это и претило, богиня знала, что должна действовать хитростью, чтобы манипулировать им.
— Вампир, от меня несёт тюрьмой, бедностью и страхом. Посмотри на эти отвратительные отрепья на мне. Я хочу почувствовать себя прекрасной, быть желанной. Мне нужна одежда, украшения, косметика. Моим волосам необходима стрижка, а коже — ванна.
Она думала, что мужчина станет настаивать. Вместо этого он отпустил её, галантно предложив свою руку.
— Тогда, добро пожаловать в Нью-Йорк. — Он отдёрнул портьеру, открывая взору балкон с видом на зелёный парк и необъятный город. Вампир пригласил Саройю выйти на солнечный свет, а сам вернулся в тень. — В этом городе можно найти всё, что бы ни пожелала твоя душа.
Неужели он ожидал, что этот вид впечатлит Саройю? Богиня пришла в замешательство. Этот огромный город произвёл бы на неё впечатление, только стоя на коленях, подвластный её воле…
ГЛАВА 7
Его пентхаус превратили в заветную мечту женщин.
Обеденный стол, покрытый синим бархатом, был усыпан драгоценными камнями размером с кулак его Невесты. Вешалки с дорогой одеждой выстроились вдоль стены в гостиной. Дизайнерская обувь валялись на полу. Косметика была разложена в гардеробной.
А на кухне шеф-повар приготовил еду, достойную самой королевы.
После того, как Лотэр привёл себя в порядок, он сделал несколько звонков. В течении часа его дом наполнился лучшими в городе стилистами, косметологами и владельцами бутиков, каждый из которых стремился продать свою продукцию и услуги.
По крайней мере, лучшими смертными владельцами.
В обычных обстоятельствах он бы сделал покупки через торговцев из Лора, но тогда слухи о новой женщине Врага Древних будет уже не унять, не убив всех свидетелей.
Чего он делать не решался; ему самому нравились их роскошные товары. Даже если он пока не король, он будет одеваться как король.
Это было бы так по-человечески. Он поправил очки, которые был вынужден носить, находясь среди людей.
Последние несколько часов Саройя заперлась в своих апартаментах с косметологом и "специалистом по воску" - что бы это ни значило - проведя вторую половину дня, делая бог знает что в ванной.
Чтобы скоротать время, Лотэр попытался собрать недавно приобретенную механическую головоломку - полиэдрическую конструкцию - которую решают в шестьдесят пять шагов, но, как это часто случалось, сосредоточиться ему не удалось.
И сейчас звук голоса невесты дразнил его. Ее запах держал тело в напряжении. А безумие грозило вырваться наружу.
Лотэр знал лишь одно средство, способное помочь ему расслабиться. Он переместился к шкафу в своей комнате, открыв находящийся внутри сейф. Там лежала его самая ценная собственность: увесистая учётная книга.
Он не пользовался этим, чтобы отслеживать денежные расходы и прибыли. Вместо этого, он записывал долги крови, ведя хронику всех бессмертных, кто клялся, что сделает то, что он потребует от них
Как скряга, перебирающий свое золото, Лотэр просматривал своих должников, благоговейно проводя пальцами по страницам книги…
Он замер, чувствуя что-то не правильное. Присутствие кого-то из далекого, очень далекого прошлого. Он сунул книгу обратно в сейф, захлопнув его, а затем переместился на затененный край балкона.
Заходящее солнце прикрывали туманные облака, но Лотэр все еще вынужден был защищать свои чувствительные глаза, когда смотрел на город.
Его преследовали?
Как предвидеть угрозу, когда он едва мог отличить реальность от бреда? Ожидание . . . наблюдение . . .