У себя в номере Веллингтон примерил все обновки и, пройдясь вдоль засиженного мухами зеркала, остался доволен своим внешним видом. Недельная щетина придавала ему законченный образ.

Следующим пунктом программы было погружение в местную криминальную среду, но не особенно глубоко, а лишь с целью сбора первичной информации. И этого этапа Веллингтон ожидал с особым волнением, ведь ему предоставлялась совершенно законная возможность выпить.

Впрочем, он уже знал, что останется в пределах дозволенного.

Найти подходящий кабачок-гадюшник, где собирались грабители и воры средней руки, оказалось нетрудно, обычно они располагались на вспомогательных территориях возле больших торговых площадей, вокруг которых кормились.

Такой же гадюшник оказался в районе складов недалеко от площади. Он не имел вывески, но внутри был зал с двумя десятками столов, треть из которых оказались занятыми. Посетители пили, закусывали и вели свои застольные беседы, хвалясь богатой добычей или планируя очередной набег.

При появлении постороннего разговоры притихли и все повернулись в сторону Веллингтона.

Его внешний вид слегка смутил бандитов. Против случайного прохожего хватило бы и окрика, но тут кричать никто не решался, все только переглядывались и покачивали головами, кривя испещренные шрамами лица.

Одного взгляда Веллингтону было достаточно, чтобы обнаружить троих бледнолицых, значит, это не был чисто савоярский клуб и можно было действовать по плану.

Остановившись возле стойки, посетитель положил на нее руку и сказал:

– Полбутылки стерха и бутерброды с рыбой вон на тот столик в углу.

– А если нет? – дерзко спросил кабатчик, глядя на чужака.

– А если нет, я тебя в доски закатаю, – негромко произнес посетитель и направился к выбранному столику.

Веллингтон знал, что происходит за его спиной. Кабатчик обменялся взглядом или каким-то знаком с самым авторитетным из присутствовавших в зале бандитов, и тот сейчас подойдет познакомиться с чужаком, как правило – в самой категоричной манере.

От тела потом избавлялись просто – выносили на задний двор, а ночью вывозили за город.

Веллингтон сел спиной к стене, так что ему было видно все заведение, и положил на стол шляпу, после чего пригладил волосы.

Он выглядел здесь чужим, но ровно настолько, насколько ему этого хотелось.

Веллингтон еще раз выразительно посмотрел на кабатчика, но тот отвел взгляд и принялся энергично натирать стойку, а из дальнего угла поднялся савояр и, надев шляпу, двинулся к чужаку.

Но Веллингтон даже не смотрел в его сторону и со скучающим видом ожидал заказ.

Савояр сел за стол чужака, и лишь после этого тот посмотрел на него.

– Это мой столик, я никого сюда не приглашал…

– Меня не нужно приглашать, я – Тукан, – просипел савояр и дернул щекой. – А ты кто такой?

– Я просто путник, зашел промочить горло, – ответил Веллингтон, отметив, что Тукан держит руки на коленях.

– Откуда ты, путник?

– Из Шарндана.

– А шепелявишь, как из Габеруна.

– Чего тогда спрашиваешь?

Тукан дернулся, но Веллингтон под столом перехватил его руку. На лице бандита сначала появилось выражение удивления, которое перешло в гримасу боли, однако он не проронил ни звука.

Веллингтон вывернул ему запястье, и стилет звякнул об пол. Из жала на пол вылилось немного яда.

Веллингтон отпустил Тукана и сел ровнее, а бандит принялся незаметно для окружающих растирать запястье.

– Поговорим? – предложил Веллингтон.

– Поговорим, если угостишь…

– Почему не угостить хорошего человека? Эй, кумарь, давай целую бутылку стерха и бутерброды с мясом. Я земляка встретил.

В этот раз кабатчик откликнулся сразу и тотчас притащил запотевшую бутылку местной горькой водки с двумя стаканчиками и блюдо с красиво разложенными бутербродами. Потом звякнул по столу столовыми приборами и убежал, не мешая серьезным людям беседовать.

– Ну, твое погоняло я слышал, а меня просто зови Руди, – сказал Веллингтон, и подняв оброненный Тесаком стилет, положил перед ним на стол.

Тот молча убрал его в карман, потом сорвал с бутылки пробку и разлил по стаканам.

– Будем! – произнес он нехитрый тост, и они выпили. Потом каждый отломил по кусочку от одного бутерброда, и они закусили.

– На север хочу податься, – сказал Веллингтон.

– На север? – переспросил Тукан и, сняв шляпу, положил на свободный стул. Это означало, что их общение переходит в разряд дружеской беседы. – Север он разный, Руди.