– Винцель.

– Винцель, – повторил Тукан и кивнул, а потом снова налил и они опять выпили.

Веллингтон почувствовал себя лучше, как будто к нему возвращалась молодость. Краски становились ярче, звуки отчетливее.

– Там заправляют политические, по нашим понятиям – совсем мутные.

– О как.

– А что, раньше разве не слышал?

– Слышал что-то, но меня это не касалось.

– А чем промышлял? – спросил Тукан, бросив быстрый взгляд на тулью шляпы Веллингтона. Тот это заметил.

– Решал вопросы. То там, то сям.

– Мокрушник, что ль?

Тукан хохотнул и налил еще, но по половинке.

– Всякое бывало, – со вздохом признался Веллингтон.

– Ну, знаю я пару деловых с севера. Ларс Протяжный, у него чисто наши дела, присматривает за всеми, чтобы все шло чин чином, без никакого беспредела. Старается, чтобы все было по-тихому, умно и красиво. Полиция там вообще не появляется, а если наезжают, сразу к Ларсу – он им отстегнет и они снова на боковую.

– Надежный? В долю входить с ним стоит?

Тукан опрокинул свою половинку, Веллингтон свою. Они шумно выдохнули, но закусывать не стали.

– Если по малому, то можно, а если чего серьезное… – Тукан покачал головой. – Я же тебе говорю – мутные они.

– Кто еще?

– Егерь.

– Егерь?

– Да, это у него погоняло такое, раньше он егерем служил где-то в заповеднике, но потом сбежал.

– Почему же он политический?

– Потому, что гребет все под себя. Хочет реально все получить, не что-то там по карманам шарить, а просто захватить территорию и править как губернатор какой-нибудь.

– А силы то у него на это есть?

– Силы имеются, – Тукан вздохнул. – Сил у него будь здоров. Бригада в пятьдесят бойцов, джипы, оружие – все как полагается.

– На что же их кормит?

– Так он же все подгребает, я ж тебе говорил. Деловые рыдают, отдают магазины, лавки, заводики. Так что денежки у него водятся, да еще и с клыками общается.

– С «клыками»? – улыбнулся Веллингтон, догадавшись, о чем речь.

– Ну да. Он у них подработает, они ему стволов подбросят. Ну и вообще всяко его привечают.

– Опасный субъект.

– Не то слово. На него никакой управы нет, а Ларс с ним старается не пересекаться. Раньше был Жорж Сиплый, у него тоже группа была, так вот Егерь их всех положил – сразу и в одном месте. Говорили, будто ему клыки помогли. Такие вот дела.

Они снова налили и выпили, на этот раз взяв по целому бутерброду, а когда поели, Веллингтон спросил:

– Ну, а бойцы у него как, держатся за место? Небось отбор, как в модельное агентство?

Тукан засмеялся. Ему показалось забавным сравнение банды Егеря с модельным агентством.

– В открытую, конечно, никто ничего не говорит, у Егеря с такими разговор короткий, но я слышал, что он ребята обижает. Может ни за что в дыню заехать или вообще без бабла оставить. Он ведь по сути беспредельщик, потому что силу за собой чувствует – поддержку клыков.

Тихий стук в дверь заставил капитана Двоора очнуться ото сна. Он встряхнул головой и взглянул на часы, которые показывали половину второго ночи, и сказал:

– Давай, входи уже…

Вошел лейтенант Маллинз. Он выглядел слегка виноватым, как будто это от него зависело, пройдет ли автофугас сквозь заградительный огонь муглов.

Двоор уже знал, что операция провалилась, но дождался лейтенанта, чтобы узнать о подробностях.

– Присаживайся, Эндрю, – сказал он и, поднявшись с кресла, сделал несколько разминочных движений. Потом подошел к шкафу и достал бутылку рингозина.

– Выпьешь? – спросил он лейтенанта, но тот отрицательно покачал головой.

– А я выпью. Мне еще в подвал спускаться, нам вчера союзники двух агентов притащили.

– Агентов?

– Ну, как агентов? – Двоор налил в рюмку тягучей жидкости и выпил. Потом встряхнул головой и вернул бутылку в шкаф.

– Агенты не агенты, это пока не выяснено, но они уже подозреваемые.

– Сэр, а если в процессе обработки они ничего не говорят, как вы с ними поступаете?

– По-разному. Но в основном это берет на себя союзная сторона.

Двоор потянул носом и улыбнулся.

– Вот это средство, сразу нос задышал, а то эти лицензионные лекарства ни хрена не помогают. А народные средства – они народные.